Однажды посреди ночи раздался тревожный гул била. Все высыпали из домов. Пожар? Грабеж? Смотрят, а священник стоит в длинной рубахе шиворот-навыворот, колотит по металлической планке, сам трясется весь, по щекам слезы катятся. Отобрали у него колотушку, усадили, пытались успокоить, а он все рыдал да сбивчиво молитвы читал. Когда наконец растормошили его, он всякую околесицу понес. Мол услыхал он ночью голос девичий, песню прекрасную. По живому прошлась мелодия, огнем обожгла, душу встряхнула в тщедушном теле. Схватил священник первую попавшуюся одежку и выскочил за порог босиком. Огляделся, а никого не видать – только луна, звезды да голос из ниоткуда. Двинулся он на этот голос, а тот тянул все дальше. Не в силах с собой совладать, ломанулся священник очертя голову вперед. Соображать начал лишь в овражке, поднял взгляд, а перед ним девчонка стоит. Увидела его, обрадовалась, руки к нему протянула. Священник сделал пару шагов к ней и остановился, почувствовав, как крест на груди нагревается. Схватился за него рукой, и пелена с глаз спала. Перед ним стояло неизвестное существо, пальцы-когти тянуло, а вместо чудесного голоса – скрип, будто ножом по стеклу. Лица он не запомнил, лишь один огромный красный глаз, недобрым огнем светивший. Заорал священник да обратно не разбирая дороги припустил, а в деревне тревогу забил.
Люди смотрели на взъерошенного, перепуганного мужчину и не могли поверить в услышанное. Принюхались – ну точно, разит от священнослужителя, как от пропойцы последнего. Поохали участливо, конечно, положили его спать в доме у старосты и разошлись по домам.
Священник утром первым делом опять к билу кинулся, призывал народ дома и жизни свои защитить. Мужики сходили к овражку, вдоль и поперек его облазили, но не нашли ни следов священника, ни странной призрачной девчонки и послали его домой досыпать. Решили, что придет в себя и сам над собой еще посмеется.
На следующую ночь опять тишину разбил звонкий клич била. Заглядывая в уже злые лица соседей и обливаясь слезами, священник сыпал проклятиями на нечистую и призывал прислушаться, но никто ничего не слышал. Терпение у людей лопнуло. Связали его и опять в дом к старосте определили, а било сняли, чтобы неповадно было людей посреди ночи из-за белой горячки будить.
Несколько дней после того священника никто не видел. Жители обеспокоились не на шутку и вышли на поиски. Дома его нет, в церкви нет. Мальчишки прибежали и сообщили, что он рядом с погостом яму роет. Люди пришли вразумить бедолагу, а он даже головы не повернул. Только лопата мелькала, комья земли вышвыривая. Позже выяснилось, что он воск от свечей в уши залил, чтобы на зов не поддаться больше. А дабы оградить свою паству, рвом решил перекрыть ход для нечисти, солью и водой святой замкнуть проход.
– Начинается он от кладбища, потому как на святую землю никакая чернь не ступит, – я скептически хмыкнула, и парень добавил, – Ну бабка моя так любит говорить. Ну короче, прокопал он ров и как в воду канул. Искали его, искали, а все без толку. Церкву уже позже заколотили, нового ж попа к нам не определили. Все теперь в Уключинку едут, если надо что.
– Кто-то еще видел эту девочку?
– Не-а, – почесал макушку парень. – Но мужики, бывает, пропадают.
– Конечно, пропадают. Лес вокруг. К нам и волки, и медведи приходят. Да и вообще, разное может случиться, – возразил один из парней.
– Это-то да, – не смутился рассказчик. – Только вон дед Макар божится, что сам недавно тут девку видел, звала, говорит, его ласково так, а как пошел он, так она и пропала.
– Да ему, пеньку, девки уже только мерещиться могут, – рассмеялись остальные.
– Это тот дед, через чей участок мы прошли? – спросила я.
– Он самый! Он вообще дурной: то капкан кинет на поле, мол ему там сурки привиделись, то леску поперек троп натянет.
– А помнишь, как он в магазине витрину разбил? Орал, что ему в долг не продают.
– Не-е-е! Это не он, а Федек! Хотя они вместе тогда и напивались.
Парни наперебой начали припоминать самые чудные похождения деда. Я поравнялась с подругой и встретила ее настороженный взгляд.
Такого мы еще не встречали в здешних байках. Эта история перекликается со временем, когда в соседнем селе была своя ведьма. Замешана ли тут она? Смеяна повернулась к сопровождающим:
– И вам не страшно туда идти?
– Не-а! И это здоровский повод увести вас из-под надзора, – рассмеялись парни. – Мы всегда там лазили и ничего никогда не видели и не слышали.
На сколько мне было известно, существовало несколько видов нечисти, заманивавших к себе зовом взрослых мужчин. Среди них были те, кто убивал свои жертвы, выпивал кровь или поглощал плоть, а были и те, кто получал жизненную энергию другими способами. К слову, на поиски последних мужики потом весь лес готовы прочесать, лишь бы повторить.
Походка Смеяны изменилась, стала более мягкой и плавной. Я залюбовалась подругой: словно лесная берегиня, она грациозно скользила по земле. Я нащупала оберег через ткань футболки и проверила нож на поясе.
– Вот тут овражки начинаются, – указал вперед самый младший парень.
