Словно суровые привратники, впереди возвышались два орешника. Под переплетением их ветвей угадывался просвет. На той стороне начиналась круто ныряющая вниз тропинка, окруженная двумя покатыми склонами, заросшими брусникой, пастушьей сумкой, хвощем и папоротником. Пройдя с десяток шагов, мы вышли на небольшую прогалину. Я подняла голову вверх и оценила глубину оврага: примерно три метра.
– Дальше разветвления начинаются. Местами стены так близко друг к другу сходятся, что бока ободрать можно. Мы уже там не пролезаем, поверху проскакиваем, – объяснил главарь.
Я только сейчас заметила, что вниз с нами спустился только он и Ден.
– А остальные? – спросила я.
– Они по верхним тропам пробегут, выведут, если мы потеряемся.
Перспектива заблудиться в природном лабиринте меня не прельщала, но я покорно побрела за Смеяной. Вдруг девушка выдохнула:
– Ясь, смотри!
Над темным провалом перехода, образуя арку, скруглились от корня до верхушки сразу две осины.
– Ничего себе. Может, не пойдем туда?
– Пройдем обратным шагом, дай мне руку.
Мы взялись за руки и спиной прошли под древесными стволами. По коже пробежало неприятное покалывание. Воздух сгустился, становясь тяжелым, плотным и затхлым.
Место, через которое мы со смелой глупостью прошли, в простонародье прозывалось чертовой аркой или дугой. В Темнолесье я слышала еще такое название – лешачьи воротца. Пройдя под такой аркой, человек мог подхватить на себя паразита – лихорадку, хворь, трясею, немею, в общем, любую из сестриц-хвороб, либо потерять или позабыть дорогу домой, либо оставить здесь навсегда чувства, память и желания.
Варвара при мне лечила одного такого бедолагу, необдуманно пробежавшего под сенью скругленного ствола. Он потерял зрение и позабыл речь. Неделю проплутал по лесу, питаясь корнями, пока на него не наткнулись ходившие по ягоды бабы. Повезло. Три дня подружка с помощью трав и заговоров его выхаживала, путаясь в узелках паутины природного проклятья. Я помогала ей, подавая пропитанные пахучими и горькими травяными соками мешочки. Мне сильно врезались в память его глаза, потухшие, затянутые мутными бельмами. Сейчас же мы прошли не просто под лешачьими воротцами, а под аркой из осин. Осина является накопителем негативной энергетики и может вытянуть из человека жизненные силы и серьезно его ослабить. Настоящие целители умеют правильно использовать различные части этого дерева при лечении всевозможных болезней.
Медленно проходя под гладкими блестящими стволами, я рефлекторно задержала дыхание. Листья над нашими головами задрожали, зашептались, потираясь друг о друга резными краями. Я сбилась с шага, наступив ногой в ямку. Смеяна быстро отреагировала, выдохнув сквозь сомкнутые зубы слово. Кольцо на ее руке нагрелось, обжигая мне пальцы. Через пару шагов я ощутила, что мы вышли из опасной зоны.
– Подождите нас здесь, мы скоро вернемся, – скомандовала девушка стоявшим у спуска ребятам. Они застыли в недоумении и даже не вздумали прекословить.
– А если вы заблудитесь?
– Тогда вы храбро отправитесь нас спасать, – кинула я через плечо.
В овраге было действительно жутко. Под ногами хлюпала сырая топкая земля, со всех сторон давила тьма. Продвигаться приходилось практически на ощупь, ориентируясь по черным пятнам растений. В некоторых местах стенки действительно сближались, образуя длинные тонкие коридоры, по которым мы проходили друг за дружкой. В них невозможно было разглядеть даже кусочек неба. Кусты и травы чувствовали себя здесь комфортно. Нас, как нежданных пришельцев, они хватали за одежду и обувь, цеплялись за косы, но Смеяна упорно продолжала идти вперед, лишь ненадолго останавливаясь на перекрестках и поворотах. Я протянула руку и потрогала ее за длинную косу: мне начало казаться, что я иду за Мстиславом, накинувшим личину моей подруги.
– Почему мы всегда идем куда-то на ночь глядя? – проворчала я. – Неужели вы все так хорошо видите в темноте?
– Я тоже не в восторге. Не ожидала, что они нас так далеко заведут. У меня в кармане должен быть светоч, сейчас проверю.
– А мы не выдадим себя светом?
– Ну мы же не ловчие, чтобы по оврагам без света лазить, – хмыкнула подружка, достав из куртки маленькую керосиновую лампу. – Только б топлива хватило. Меня тянет что-то очень знакомое, и оно очень близко.
– А на что это похоже?
– На приятное волнение. Когда в праздник ждешь подарка. Когда домой приезжаешь к родным.
– Хм, я почему-то не жду ничего хорошего…
Смеяна отмахнулась и подошла к отвесному склону. Он выделялся среди остальных отсутствием растительности: просто темная ровная поверхность из дерна. Остановившись в двух шагах от него, Смеяна повернулась ко мне со странным выражением на побледневшем лице и прошептала:
– Переход…
– Какой еще… – непонимающе начала я и осеклась. Переход в Темнолесье. Маленькая червоточинка в материи мира. – Как ты поняла?
– А ты не ощущаешь? Протяни руку. Чувствуешь покалывание в пальцах? Прохладу родниковой воды на запястье?
Холод действительно ощущался. Я быстро одернула руку.
