В соседней комнате раздался грохот. Я выскочила из кухни. Обнаженный по пояс Мстислав оперся на стол, рядом валялся опрокинутый стул. Ден подошел помочь парню, но тот отмахнулся. Стараясь не задеть края ран, он лег спиной на покрытый тканью дощатый пол. Свет люстры хорошо освещал кудесника. Я присела рядом с ним, убрала прилипшие к влажной коже волосы и закусила щеку. На его лице было три очень глубоких раны, две проходили по правой щеке и спускались на шею, чудом была не задета яремная вена. Другая рассекала кожу на лбу, прячась за волосами дальше виска. На животе пестрели, накладываясь друг на друга, рваные раны. Здесь, вцепившись в плечи парня, тварь полосовала его задними лапами. Спина, насколько я успела заметить, тоже была сильно травмирована. Все тело покрывали мелкие царапины.
Я провела руками над телом Славы, считывая информацию о внутренних повреждениях, как учил Вран. Голос наставника раздался в голове, подсказывая, что нужно делать, но я все равно не могла сосредоточиться и настроиться на нужное состояние.
Слава, видя мои попытки, слабо улыбнулся разбитыми губами. Яркие, по-лесному зеленые глаза смотрели на меня с теплотой. Он не требовал от меня помощи, не ждал чуда, не показывал слабостей, а я же ощущала себя беспомощной как никогда. По щекам невольно потекли слезы. Собравшись, я вновь распростерла ладони над его грудью. Переломов, к счастью, не было, по двенадцатому ребру змеилась трещина, была отбита левая почка. В основном повреждения ограничивались наружными ранами.
Костя, командуя ребятами, перенес с кухни чаны с кипятком и несколько мешочков трав, перелил воду по кастрюлям и глубоким тарелкам, остужая до нужной температуры. Места на столе не хватило, и тогда мы переставили емкости на пол. Костя раскрыл первый мешочек. В комнате горько запахло тысячелистником. Барьерник жестами показал всем отойти и неожиданно запел. Пропевая заговор, он двинулся посолонь, добавляя в емкости с водой травы.
– По утру, рано встав, богам поклонюся, выйду в поле чистое, к колесу златому обращуся. Солнце ясное, счастьем освети, сохрани и сбереги. К быстрой реченьке обернуся. Водица-молодица, чистая сестрица. Родниками умывая, хворь нелегкую смывая, ты здоровьем освети. Раскину руки и вскричу: братец ветер всемогущий, разгоняя злые тучи, охрани и сбереги. Прошепчу благое слово – брат огонь, опали округ ты круг, не пропустит что недуг. А под сводами лесными, прозвучит иная молвь: лес густой, бор лесной, в добрых травах да кореньях силы пробуди. Слово мое крепче да липче клея липового!
Мы заворожено следили за действиями кудесника и не заметили, как из спаленки вышел Александр. Мужчина постоял у ног ученика и вышел на кухню. Слышно было, как он включил воду и, отфыркиваясь, умывался.
Костя трижды обошел все емкости, добавляя в настои нужные травы, затем присел рядом с другом и, взлохматив рыжие кудри, устало вздохнул.
– Лучше бы этим занималась Смеяна, – он досадливо тряхнул плечом, – но она сама умудрилась влипнуть в какое-то проклятье.
– Ты успел рассмотреть, что именно на ней засело?
– Нет. Только в кровать уложил, как на улице заголосили, и я выбежал к вам. Где Александр? У Славки мало времени осталось, обереги уже не справляются.
Я и сама видела, что состояние ученика ловчего ухудшалось. Страшные раны начали безобразно распухать, загибаясь уголками вверх и обнажая разорванные волокна мышц. Капельки крови стали собираться в ручейки и, стекая вниз, дробно застучали по полу. На левом запястье ловчего лопнул один из крученых браслетов.
Александр приблизился, держа в руках дымящуюся кружку с отваром, и опустился рядом с головой ученика. Я потянулась, чтобы помочь запрокинуть голову Славы, но в этот момент мужчина одним махом опрокинул в себя содержимое кружки.
– Между прочим, мне тоже сильно досталось, – издевательски проскрипел он и впихнул пустую кружку в мою протянутую руку. – Иди принеси еще. Да и сама приложись.
– И мне тоже! – услышала я уже на кухне голос Кости.
На столе стоял дымящийся чайник. Я плеснула себе отвар и отпила немного. Горечь сменилась приторной сладостью и обожгла горло. Скривившись, я заставила себя допить до конца. По телу пробежало тепло, и тупой гул в голове, сопровождавший усталость, утих. Наполнив кружку для Кости и Мстислава, я вернулась в комнату.
– Это что, листья папоротника? – спросил испуганно барьерник.
– Если знать пропорции, то он почти не ядовит.
От этих слов у меня в животе противно забурлило.
– Приступаем, – резко бросил Александр. Заливая ученику в приоткрытый рот отвар, старший объяснял нам порядок действий. – Костя, снимаешь обереги. Желательно все разом. Одновременно с этим я начинаю читать наговор, вы подхватываете. Читаем по кругу столько раз, сколько надо будет. Говорить четко, не сбиваться. Бинты в отвары, края ран сводить плотно. Узлов вязать никаких не надо, ткань надежно приклеится. Если вопросов нет – начали.
