Темный карнавал полностью

Темный молодой человек нахлобучил на голову шляпу и на прощание отдал тете Тильди честь.

– Всего хорошего! – сказала Тильди. – Ступайте уже!

Дверь захлопнулась. Так-то будет лучше. Слава богу, ушли. Жалкие глупые людишки, с гнилыми помыслами. Да и черт с ней, с этой корзиной. Даже если что-то украли – неважно. Главное, что отвязались.

– О, смотрите-ка, – обрадованно сказала тетя Тильди, – а вот и Эмили идет, приехала из колледжа. Как раз вовремя. Красавица моя. Вон как вышагивает. Ой, а что это она сегодня какая-то бледненькая. Странная какая-то. И идет так медленно. С чего бы это? Прямо лица на ней нет. Бедная девочка. Устала, наверное. Пойду-ка принесу кофейник и поднос с пирожными.

Эмили уже поднималась по ступенькам. До тети Тильди (которая пошла поскрести по сусекам) доносились ее медленные, неторопливые шаги. Да что с ней такое стряслось? Всегда такая бойкая, а тут еле ползет. Входная дверь настежь распахнулась. Эмили вошла в холл и остановилась там, держась за латунную дверную ручку. Почему она не заходит? Странная девочка.

– Эмили? – позвала тетя Тильди.

Глядя в пол и подволакивая ноги, Эмили прошла в гостиную.

– Эмили! Я так тебя ждала! Ко мне тут приходили некие жалкие и глупые людишки с корзиной. Пытались продать мне кое-что, чего мне не надо. Как же хорошо, что ты дома. Сразу так уютно.

Тетя Тильди вдруг поняла, что Эмили уже целую минуту смотрит на нее, не отрывая взгляда.

– Эмили, что случилось? Перестань так на меня смотреть. Вот, возьми, я принесла тебе кофе.

– Эмили, почему ты отступаешь от меня?

– Эмили, да что же ты так кричишь, детка! Ну не ори же так, Эмили! Не надо! Это же с ума можно сойти – так орать. Ну, Эмили, ну встань с пола, отойди от стены. Эмили! Перестань кричать, детка. Я не причиню тебе вреда!

– О господи… Не одно, так другое.

– Ну, Эмили, ну что случилось, девочка?

Эмили застонала сквозь пальцы, пытаясь прикрыть ими лицо.

– Деточка, деточка, – взмолилась Тильди. – На-ка вот, попей водички. Глотай, Эмили. Вот так.

Глаза Эмили расширились, как будто она что-то увидела – она задрожала и закрыла их, словно хотела спрятаться внутрь себя.

– Тетя Тильди, тетя Тильди, тетя Тильди, тетя…

– А ну-ка стоп! – Тильди дала ей пощечину. – Да что такое с тобой?

Эмили с трудом заставила себя снова открыть глаза. И вытянула пальцы. Они исчезали внутри тети Тильди.

– Что за дурацкая идея! – вскричала Тильди. – Ну-ка, убери руку! Убери, я говорю!

Эмили отпрянула и дернула головой, так что в ее золотистых волосах вздрогнули искры.

– Тебя здесь нет, тетя Тильди. Ты умерла. Ты мне снишься.

– Но ты же не спишь.

– Ты умерла!

– Успокойся, детка.

– Ты не можешь быть здесь.

– Во имя Гесема, Эмили!

Тетя Тильди взяла Эмили за руку. Рука прошла сквозь ее ладонь. Тетя Тильди вскочила и в ярости топнула ногой.

– Чтоб тебе, чтоб тебе, чтоб тебе… – злобно бормотала она, – лжец! Обманщик! Грязный воришка! – Ее тонкие руки сжались в твердые жилистые бледные кулачки. – Темное адское отродье! Он украл его, украл! Просто спер его, гнусно выкрал, да-да, выкрал! Да чтоб он… да я ему…

Тетя Тильди не находила слов. Гнев так и бушевал в ней. Голубые глаза горели огнем. Она шипела и брызгала слюной. Потом решительно повернулась к Эмили.

– А ну-ка, вставай, детка! Ты мне нужна. Встань, сейчас же!

Эмили лежала на полу, и ее трясло.

– Здесь – только часть меня! – объявила тетя Тильди. – Клянусь стариком Гарри[50], я должна добрать недостающее. Немедленно. Принеси мою шляпку!

– Я боюсь, – честно призналась Эмили.

Тильди уперла кулаки в бедра.

– Меня?

– Да.

– С чего? Я что – таракан? Ты знаешь меня всю свою жизнь! Сейчас не время распускать сопли. А ну живо вставай – а не то сейчас кто-то получит в нос!

Эмили с плачем поднялась на ноги и стояла, как зверек, которого загнали в угол и он ищет глазами, куда сбежать.

– Где твоя машина, Эмили?

– Внизу в гараже, мэм.

– Отлично. – Тетя Тильди пропихнула Эмили в парадную дверь. – Так… – Ее цепкий взгляд метнулся туда-сюда по улицам. – В какой стороне у нас морг?

Держась за перила крыльца, Эмили ощупью спустилась вниз.

– Что вы собираетесь делать, тетя Тильди?

– Что делать? – вскричала Тильди, ковыляя следом за ней, в то время как ее щеки сотрясались в своем бледно-впалом бешенстве. – Вернуть свое тело, а что же еще! Вернуть тело! Поехали!

Машина взревела, и Эмили, вглядываясь в извилистые, мокрые от дождя улицы, изо всех сил вцепилась в руль.

– Скорее, детка, скорее! – потрясая зонтиком, торопила ее тетя Тильди. – Скорее, пока они не впрыснули в мое тело какой-нибудь сок и не нарезали его кубиками – как это у них там принято, в морге. Знаю я этих зануд гробовщиков – так все разрежут и зашьют, что и пользоваться будет нечем!

– Боже мой, тетя, тетечка, ну отпустите меня, не заставляйте меня туда ехать! Это не поможет, ну правда, ничего не получится… – ныла девушка.

– Ха! – Это все, что могла на это ответить старушка. – Ха!

– Приехали, тетя, – сказала Эмили, подъезжая к обочине, после чего рухнула на руль.