– Возможно ли, что убийца или убийцы бросили машину в Йеснаби, чтобы сбить полицию со следа, заставить вас думать, что пара покончила с собой? Тактика, похоже, сработала довольно успешно.
Фрейя увидела, как Фергюс прищурился от этого выпада, но, если на лице главного инспектора Робертсона и отразились какие-то эмоции, она не смогла их прочесть.
Старший детектив-инспектор Макинтош взялась отвечать в третий раз.
– Да, вполне возможно, что машину перегнали, и это еще одна версия, проверкой которой мы займемся. Хотя я уверена, что она рассматривалась в ходе первоначального расследования.
Макинтош бросила взгляд мимо главного инспектора на Фергюса, и тот подался вперед.
– Это было… – Он откашлялся, сделал глоток воды и продолжил. – Да, мы рассматривали такую возможность. Наша команда криминалистов тщательно обследовала машину и не нашла ничего, чему нельзя было бы найти объяснение.
– Что это значит?
– Это значит, что твой умный комментарий был не таким умным, как ты думал, парень.
– Детектив-инспектор Мьюир хочет сказать, – быстро, даже поспешно, вмешался Робертсон, – что машина была полностью осмотрена, и, за исключением нескольких отпечатков пальцев и волосков, ни один из которых не вызвал подозрений, ничто не указывало на присутствие в автомобиле кого-либо еще. Не обнаружено ни следов крови, ни признаков того, что салон пытались почистить. И послушайте, как говорится, задним умом все крепки, но, учитывая улики, имевшиеся в распоряжении детективов на тот момент, я считаю, что с их стороны было разумно прийти к тем выводам, которые они сделали.
– А как насчет поступавших в то время сигналов о том, что Лиам причастен к торговле наркотиками, которые доставляли с юга? – спросил кто-то. – Это расследуется как возможный мотив?
– Это были слухи, не более того, – ровным голосом отчеканил главный инспектор Робертсон. В отличие от Фергюса, он не терял самообладания. – Не было никаких доказательств участия Лиама в какой-либо преступной деятельности. Показания свидетелей и улики семнадцатилетней давности свидетельствовали о том, что Лиам и Ола, юные влюбленные, покончили с собой.
– Но, очевидно, были допущены ошибки, – добавил кто-то еще. Голос, раздавшийся рядом с Фрейей. – Готов ли теперь главный инспектор признать, что трагическая гибель Олы Кэмпбелл и Лиама Макдоннелла – еще одно дело, которое полиция Оркнейских островов не смогла расследовать должным образом? – спросила Джилл.
Фергюс провел языком по внутренней стороне щеки и наклонился к микрофону.
К счастью для Джилл, главный инспектор снова подоспел первым.
– Мисс Ирвин, позвольте мне внести ясность. В ходе первоначального расследовании ничто не было упущено. Как вы, наверное, помните, в то время я был сержантом, и мне ли не знать, сколько долгих дней и ночей мы провели в поисках этих детей. Я сам вызвался помогать детективам, просматривал записи камер видеонаблюдения. Вместе с поисковиками прочесывал побережье в надежде, что нам удастся что-нибудь найти, и в то же время молился, чтобы мы не наткнулись на труп. Могу вас заверить, детектив-инспектор Мьюир прошел через те же испытания.
Фергюс свирепо смотрел на Джилл. Он кивнул.
– Как я уже сказал, теперь нас легко осуждать, но мы сделали все, что могли. Вы должны иметь в виду, что для нас здесь такие происшествия в диковинку. – Он поднял взгляд к телекамерам, прежде чем произнести следующую реплику. – К счастью, эти острова остаются самым безопасным местом для жизни во всей стране, и во многом благодаря блестящей профилактической работе, которую мои подчиненные, офицеры полиции, проводят среди жителей. Но если были допущены ошибки, мы непременно извлечем из них уроки.
Фрейя увидела, как Фергюс потянулся за очередным глотком воды, но его стакан был уже пуст.
Вопросы сыпались еще с минуту, прежде чем Робертсон завершил пресс-конференцию напоминанием о том, как общественность может связаться со следственной группой.
– Я также хотел бы обратиться к представителям прессы с личной просьбой уважать частную жизнь семей и друзей Олы и Лиама в это нелегкое время.
С моря наползал туман, подрывая моральный дух. Было около одиннадцати утра, но фонарные столбы вдоль парковки у полицейского участка все еще горели, слабо освещая землю под собой. Фрейя направлялась к «Ауди» Джилл, поскольку они приехали вместе, но брела словно в трансе, погруженная в свои мысли. Обнаружение тела Олы само по себе нарисовало трагическую картину гибели юной девушки от рук ее парня; смерть Лиама сделала и без того страшное событие еще куда более зловещим. Убиты два человека – двое подростков. Магнус Робертсон прав; такого тут отродясь не бывало.
Приближаясь к машине, Фрейя осознала, что Джилл идет рядом с ней и что-то говорит.
– Тебе придется возвращаться в контору на автобусе, милая. Я сейчас же отправляюсь в Стромнесс. – Джилл наклонилась к ней, как будто собиралась поделиться секретом. Фрейя подавила инстинктивное желание отстраниться. – Я беру интервью у Бет.
