– Ради интереса, эти люди, которые, как ты говоришь, придут за мной, если я опубликую свою историю, что они сделают с тобой, когда узнают, что у тебя имеются фотографии, позволяющие опознать мужчин, которые трахали всех тех школьниц?
Эти слова задели за живое. Пол свирепо зыркнул на нее, но промолчал.
– Я опубликую эту статью. Моя работа – разоблачать таких подонков, как ты и те, на кого ты работал, и я готова к любым последствиям. Но если ты этого не хочешь, мое предложение остается в силе. Можешь найти меня в редакции новостей «Оркадиан» в Хатстоне. Привезешь мне эти фотографии. Даю тебе один час.
Проехав с минуту по дороге, Фрейя свернула на парковку за дюнами в Дингишоу, вышла из машины, и ее вырвало прямо на песок. Ее била дрожь, руки тряслись так сильно, что она с трудом переключала передачу. Она втянула в легкие морской воздух, словно ее голову держали под водой, и отчаянно попыталась успокоиться.
Приключение выдалось чертовски напряженным.
Мышцы болели так, словно последние десять минут она бежала спринт. Фрейя с трудом поднялась по деревянным ступенькам на вершину дюн, надеясь, что от вида разбивающихся о берег волн сознание прояснится, но начался отлив, а туман был таким густым, что она едва могла разглядеть кромку воды.
И что теперь?
С фотографиями облом, Пол разоблачил ее блеф и решительно поставил под сомнение все, что, как ей казалось, она знала о Скотте. Возможно, Скотт пытался проникнуть в ход ее мыслей, но в глубине души Фрейя знала, что за всем этим что-то стоит. Последние десять месяцев она только и делала, что лгала людям, но не могла лгать самой себе – Скотт всего лишь излагал ей ту версию событий, которая устраивала его, и она позволила себе подыграть ему в надежде, что это приведет ее куда-нибудь.
Что, черт возьми, это значило?
В кармане пальто завибрировал телефон. Она достала его и увидела на экране имя Кристин – входящий вызов. Было уже четверть десятого. Мало того, что Фрейя опаздывала на работу, так теперь и явилась бы в ньюсрум с пустыми руками. Она не знала, хватит ли собранных фактов, чтобы убедить Кристин позволить ей остаться в редакции, не говоря уже о том, чтобы опубликовать статью. Она подождала, пока звонок перейдет на голосовую почту, открыла приложение Twitter и проверила личные сообщения. Ее ожидало одно: от Скотта.
– Ты получила их?
– Нет.
Скотт быстро ответил.
– Возвращайся и скажи ему, что знаешь о Бекке.
– Пол говорит, что ты лжешь. И что ты гораздо больше причастен к случившемуся, чем стараешься это представить.
И снова ответ пришел быстро, как будто Скотт ожидал таких упреков.
– Он пытается тебя отпугнуть. Не слушай его.
Фрейя устремила взгляд в сторону Северного моря. Она слышала, как оно бурлит там, за туманом, как с треском и шипением расшибается о камни под высокими скалами на дальней стороне залива. Капли ледяной воды, зависающие в воздухе, покрывали ее волосы и кожу, медленно возвращая к жизни. Фрейя подумала о том, как отреагировал Пол, когда она произнесла имя Скотта Коннелли, как промелькнул в его глазах явный страх, как выпала кружка из рук. С кем, черт возьми, она связалась?
Когда она снова заглянула в телефон, Скотт прислал новое сообщение.
– Вернись, упомяни Бекку. Тогда он сделает все что угодно.
– Кто такая Бекка? – Из-за морского воздуха треснувший экран телефона стал влажным, и Фрейя с трудом набирала текст. Она сомневалась, что ей так уж хочется узнать про эту Бекку.
– Она была подсадной уткой, – ответил Скотт. – Посреднику пришла в голову идея приглашать на вечеринки еще нескольких девушек, не из списка. И парней. Нам велели не спаивать этих девиц, как остальных, не подсовывать им наркоту, и они никогда не попадали в «Игровую». Для них это была обычная вечеринка, но зато они становились свидетелями того, как напивались девчонки из списка. Фишка в том, что, если бы просочились слухи…
Сообщения шли потоком, но Фрейе и не нужно было их читать. То, что говорил Скотт, было предельно ясно – других детей приглашали на случай, если кто-нибудь из жертв проговорится, и тогда «подсадные утки» могли опровергнуть их версию. Они сказали бы, что видели тех девушек на вечеринке в стельку пьяных, готовых на все. Подтвердили бы, что никто ни к чему их не склонял и не принуждал, была просто сумасшедшая вечеринка. Это посеяло бы в умах людей достаточно сомнений, и девушки, подвергшиеся насилию, отозвали бы свои обвинения, а другие и вовсе не решились бы открывать рот. Так произошло и в истории с Дэмиеном Барбером.
Как сказали ей тогда редакторы «Геральд»:
– Это ситуация «его слово против ее слова».
И то, что
