– Как ты можешь говорить, что это были полицейские, если не знаешь имен?
Молчание. Возможно, она напугала его своей угрозой обратиться в полицию, но ей уже было все равно. На самом деле она и не думала угрожать. Фрейя всегда защищала свои источники – иначе не продвинулась бы так далеко в других расследованиях, – но, если ей становилось известно о чем-то противозаконном, тем более о столь вопиющем преступлении, она была обязана сообщить в полицию.
В конце концов Скотт ответил:
– Все знали, и вряд ли это было секретом. Все ребята говорили, что в этом замешаны далеко не простые полицейские. Советники, депутаты парламента, все, кто обладал хоть какой-то властью. Все были по уши в этом дерьме. Как думаешь, почему столько лет все сходило им с рук?
У Фрейи упало сердце. Скотт начинал рассуждать как конспиролог, и она направила свой гнев вовнутрь, осознавая, что позволила себе возбудиться из-за слов неизвестного источника. История Скотта звучала убедительно и действительно имела смысл с точки зрения объяснения того, как Лиам получил свои деньги, как познакомился с Олой и что от нее скрывал, но Фрейя никогда не встречала этого Скотта и не могла просто поверить ему на слово. Она отложила телефон и пролистала дневник Олы еще раз, до самой последней записи:
Она снова потянулась к телефону и быстро погуглила ферму «Иствинд» на Саут-Роналдси. Открылся сайт с информацией о датах, когда недвижимость в последний раз переходила из рук в руки, и ценах продаж. Среди объектов оказалась и ферма «Иствинд», последняя продажа которой состоялась в 1997 году, но имя покупателя не было указано. К объявлению прилагалась фотография: на переднем плане – отдельно стоящий фермерский дом с новой пристройкой, позади – старое крыло. Двор окружали хозяйственные постройки, а за ними маячили вершины скал, обрывающихся к дикому, разъяренному морю. Хотя Фрейя видела это место только в темноте, она сразу его узнала. По крайней мере, в этом Скотт не солгал.
Фрейя погуглила и компанию «Сигурд Холдингс» и обнаружила ее на сайте Регистрационной палаты, но Грэм Линклейтер больше не значился владельцем. Компания сменила собственника несколько лет назад, возможно когда Линклейтер вышел на пенсию, однако действительно существовала – Скотт и это не выдумал.[51]
Холодный ветерок снова пробежал по ее спине. Пожилая женщина в толстом зимнем пальто и яркой шерстяной шапке с помпоном вошла в кафе и не закрыла за собой дверь. Внутри находилось всего четыре посетителя, и заведение постепенно заполнялось. Фрейе пора было уходить. Она вернулась в Twitter, где ее ожидало еще одно личное сообщение.
Скотт как будто прочитал ее мысли.
– Послушай, я знаю, тебе, вероятно, хочется большего, чем просто слова. Думаю, есть способ раздобыть что-то более конкретное, но это рискованно.
– Тогда пришло время рискнуть. Ты в долгу перед Олой и Лиамом. Ты в долгу перед каждой девушкой, которую когда-либо насиловали на ваших мерзких вечеринках.
Она перестала подбирать слова.
– Ты не понимаешь, – ответил Скотт. – Это рискованно для тебя.
Фрейя вздохнула и потерла уставшие глаза. Она подумала о своей вчерашней стычке с Томом. Вестей от него по-прежнему не было; а ведь он наверняка уже проснулся. Она не могла припомнить, когда в последний раз их ссора длилась так долго, пока кто-то не попросит прощения. И с февраля Том всегда первым делал шаг к примирению. Но не сейчас. Может быть, в этот раз она действительно перегнула палку и оттолкнула его слишком далеко.
Она вернулась к сообщению Скотта. Он ждал ее ответа.
– Говори, что мне нужно сделать.
Она выехала из Керкуолла на восток в сгущающийся туман.
– В Дирнессе живет один человек, Пол Томсон, – написал Скотт. – Он теперь держит автомастерскую в той стороне. Сегодня должен быть там. Поезжай к нему и скажи, что я тебя прислал.
– Что он сможет рассказать мне такого, чего не можешь рассказать ты?
– Важно не то, что он может рассказать. Важно то, что он может тебе показать.
Время приближалось к половине девятого, а небо не столько светлело, сколько меняло цвет с черного на темно-серый. После Сент-Олы дорога пошла под уклон и изогнулась. Впереди в полях показались красно-белые огни взлетно-посадочной полосы аэропорта и тотчас исчезли в темноте. Фрейя сознавала, что опоздает на работу, но так и не решилась позвонить Кристин. Она написала и удалила несколько сообщений. Все это не имело значения; если бы ее поездка принесла плоды, Кристин не стала бы сердиться из-за опоздания на несколько минут. Куда больше Фрейю волновало то, что никто, кроме Скотта, не знал, куда она направляется.
– И что он может мне показать?
– Фотографии.
