— И каков он из себя? — Спросила Саветт, как будто ответ имел для неё первостепенное значение. Полагаю, в какой-то степени так оно и было. Я тщательно обдумала свой ответ.
— Молод и силён. Привлекателен.
— И? Вы говорили? Он сказал тебе что-нибудь?
— Принц хотел разузнать о девушке, которую за него сватали, и, похоже, расстроился, когда услышал, что эта девушка — ты. Словно он недолюбливает твою семью. — Саветт кивала, как будто мои слова имели для неё смысл. — Он хочет, чтобы на твоём месте была Стари.
— Что ж, он знает о ней.
— A ещё Принц хочет, чтобы ему в качестве приданого дали два десятка всадников с драконами.
Саветт фыркнула, устраиваясь поудобнее в горячей воде. У неё на лбу уже выступили капельки пота, а у меня слегка закружилась голова. Ноге и правда стало получше, и боль в бедре несколько отступила под воздействием тепла и намешанных в источнике солей.
— Никого он не получит — разве что только меня. Доминар никогда этого не допустит. Мы единственные во всём мире можем бороздить воздушные просторы, и Доминар никогда не изменит этот порядок.
Я неловко заелозила.
— Что такое? Ты что-то знаешь, Амель.
— Некоторых из наших драконов уже украли. Их украли те самые маги, с которыми я летела. — Я рассказала ей обо всём без утайки.
Она не проронила ни слова, когда я закончила свой рассказ, только между её бровей пролегла тревожная cкладка, а напряжённое выражение лица свидетельствовало о том, что Саветт размышляла над сложившейся проблемой.
— Невероятно, — произнесла она наконец, указав мне на поднос с едой.
Я взяла фруктов и хлеба.
— Это правда.
Пока я ела, Саветт не сводила с меня долгого взгляда, словно не решаясь мне поверить.
— Mожет, ты что-то не так поняла.
— Mожет, у тебя больше врагов, чем ты думаешь.
Саветт горько рассмеялась.
— Теперь даже мои друзья обратились во врагов, Aмель. Я пришла к тебе только потому, что знаю: у тебя нет ни связей, ни друзей, кроме меня, ни союзников. Звучит действительно жестоко, но мы обе понимаем, что это правда. Ты единственный человек, которому я могу довериться, не опасаясь, что оказанным доверием воспользуются себе на пользу.
Я нервно теребила руки под водой.
— Мне было велено никому не говорить об этом. Даже тебе. Может, мне тоже не стоит доверять, Саветт.
— А может, как раз стоит. Нужна твоя помощь, Амель. Но по большей части не мне, — хотя, великие небеса, я бы сама не отказалась от помощи! — а невинным людям, поэтому мы должны предотвратить войну. Нам надо выяснить, что замышляют маги и Принц Баочана, и если твой рассказ правдив, нужно решить, что с этим делать. — Она надолго замолчала, и её глаза вновь стали влажными. Казалось, её охватило отчаяние. — Ты со мной, Aмель?
Я кивнула. В горле пересохло, как в пустыне, и я проглотила слюну, чтобы было не так сухо.
Саветт крепко cжала мою руку.
— Я хочу услышать это от тебя.
— Я с тобой.
Теперь, произнеся это, я поняла, что назад пути не будет.
Глава четырнадцатая
Спустя несколько часов Саветт тайно провела меня обратно в наши казармы, и когда я, ковыляя, вошла в комнату, то обнаружила, что остальные девочки из моего отряда копошились в сундуке с одеждой.
— Aмель! Где ты была?! — Артис уронила кусок некой материи и поспешила ко мне, уперев руки в бока. — Мы так хорошо поупражнялись, а потом ты как в воду канула. Мне пришлось оправдываться перед мастером Эльфар.
— Мы повторяли правила этикета, — сказала Ленора, водя руками по ткани цвета слоновой кости. — Не то чтобы мы их не знаем. Но если ты не сдашь экзамен, то вылетишь из Школы драконов, и тогда выбирать платья на званый вечер не придётся. Можешь сама подобрать всем наряды перед своим уходом — и подогнать их по размеру, и уложить нам волосы.
Артис цыкнула на Ленору и снова повернулась ко мне.
— Я понимаю, тебе нелегко, но это не повод думать, что правилами можно пренебрегать. Больше я оправдываться не стану. Понятно?
— Да, Артис, — сокрушённо ответила я.
— Тебя что-то расстроило? Не получился какой-нибудь манёвр? Ты весьма хорошо держалась в строю.
Можно ли рассказать ей о Саветт? Нет. Саветт не взяла с меня слово держать язык за зубами, но я поведала ей о том, о чём должна была молчать. Лучше хранить нашу дружбу или союзничество, что бы это ни было, в тайне.
— Я не понимаю cигнальные жесты. — В конце концов, я должна узнать их значения, так что это вполне удобный предлог.
Артис прикрыла рот рукой, и Орра, сидевшая у сундука, засмеялась. Она подала несколько знаков своей сестре, и та присоединилась к веселью. Я почувствовала, как краснею. Что она такого сказала обо мне?
— Я и не знала! — приглушённым голосом ответила Артис.
— Убери руку ото рта, — сказала со своего места Ленора. — Это дурная привычка. Приличные люди признают свои ошибки открыто, опустив руки вдоль тела. Я беру розовое шёлковое платье. Думаю, оно подойдёт к цвету моего лица. Скоро вернусь.
Она прошествовала к расписной шёлковой ширме — такой же, как у Саветт, но попроще — и исчезла из виду. Артис отняла руку ото рта.
