– Эльвар – самый храбрый воин из всех, кого я знаю, – сказал Бьярн, глядя на нее большими темными глазами. – Она спасла меня от змея.
– Гренд спас нас обоих, – возразила Эльвар.
– Значит, ты покинула Снакавик в поисках славы? – спросил Бьорр.
– Да, – сказала Эльвар. – И чтобы жить свободно, быть самой себе хозяйкой, а не какой-то фигуркой на доске для тафла, которую мой отец может передвигать туда-обратно и которой может жертвовать.
Она махнула рукой на поле между Бьорром и Бьярном. Мальчик как раз двигал свою фигурку ярла через брешь в рядах нападавших, которую прорубили присягнувшие ему стражники. Ибо резные деревянные воины Бьорра сомкнулись вокруг ярла, стянулись, будто сеть, чтобы схватить и убить его.
«Именно так я себя и чувствую, – подумала Эльвар. – Сколько бы я ни путешествовала, куда бы ни уплыла, плетение судьбы тянет меня обратно. Сюда, в Снакавик, в паутину планов моего отца. Должна ли я покинуть Лютую Рать и занять место у отцовского плеча, позволить вовлечь себя в его политику и борьбу, принять участие в войне за Вигрир?» Она испустила долгий вздох и поняла, что Бьорр внимательно смотрит на нее.
– Что? – спросила она, сверкнув глазами.
– Я думаю, что у тебя приятное лицо, – сказал он и вздернул губу в улыбке, демонстрируя белые зубы. – Красивые щеки, глаза, от которых перехватывает дыхание, и такие губы…
Стул Гренда заскрипел, когда он переместил свой вес и повернулся, уставившись на Бьорра.
– Но в тебе скрыто гораздо больше того, что видно глазу, – закончил Бьорр.
Брови Эльвар сошлись на переносице.
– Тяжелые мысли ведут битву внутри твоей головы. Снаружи она не заметна, но это великое противостояние, и оно сильно давит тебе на плечи. – Он наклонился вперед. – Я мог бы помочь тебе.
Глубоко в горле у Гренда раздался рык.
– Она не для таких, как ты, – сказал старый воин, и голос его прозвучал, словно клинок, который медленно вытаскивают из ножен.
Бьорр пожал плечами.
– Судя по тому, что я знаю об этой деве-со-щитом, это не тот выбор, который ты сможешь сделать за нее, старый вояка.
Трюд сидел неподалеку, занимаясь своим обычным занятием – чистил ногти кончиком ножа. На кожаном шнурке вокруг его запястья висел обломок кости, вырубленный из черепа воина, которого он убил, когда только вступил в ряды Лютых Ратников. Он поднял голову и громко рассмеялся.
– Что-то смешное услышал? – спросил его Гренд.
– Просто любопытно посмотреть, окажется ли щенок-молокосос настолько быстрым, чтобы избежать зубов и когтей старого волка, – ответил Трюд.
Гренд протянул руку и взял Бьорра за запястье.
– Ты прав, Эльвар сама выберет свой путь. Она всегда так делала. Но я здесь, чтобы растоптать крыс, что прячутся в тени, тех, кто улыбается ей, скрывая злые намерения. Я тот, кто расколет их черепа прежде, чем они успеют поцарапать или укусить.
Бьорр оторвал взгляд от игрового поля и посмотрел на Гренда, а затем на кулак, сжатый вокруг его запястья. И Эльвар заметила перемену в глазах молодого воина. Улыбка и искра насмешки, которые, казалось, всегда жили там, исчезли, сменившись чем-то жестким и холодным.
Тут раздалось шлепанье подошв, и над ними навис Сайват.
– Хевдинг хочет поговорить, – сказал он Эльвар.
Эльвар встала и замерла, потому что почувствовала, как мир вокруг штормит.
Гренд тоже встал.
– Не слышал, чтобы Агнар звал тебя, здоровяк, – сказал Бьорр.
– Куда идет Эльвар, туда иду и я, – прорычал Гренд. – Агнару это известно, и чем скорее это поймешь ты, тем лучше.
Сайват кивнул в знак согласия, а затем повел Эльвар и Гренда через всю таверну, петляя между столами и скамьями, отмахиваясь по пути локтями и врезаясь плечами во всех встречных, будь то Лютые Ратники или местные жители – рыбаки, торговцы или ремесленники, воины или шлюхи. Агнар сидел в углу, плащ из медвежьей шкуры был сброшен на стул позади него. Как и Эльвар, он так и не снял клепаную кольчугу, хотя пояс с оружием был расстегнут и лежал на столе рядом с кубком, вырезанным из рога, и кувшином эля.
Агнар жестом предложил Эльвар и Гренду сесть, а Сайват отправился на поиски еды.
– Я не страдаю излишним любопытством; твои дела – твоя личная забота, – сказал Агнар. – Я просто хотел убедиться, что ты… в порядке.
Он перевел взгляд от рога с медовухой в руках Эльвар к влаге, блестящей на ее подбородке.
– Я в полном порядке, – сказала Эльвар, скривив губы, и тяжело рухнула на стул, который успел пододвинуть Гренд.
Агнар кивнул, как будто она сказала гораздо больше, чем было сказано.
Над ними ритмично поскрипывали стропила. Когда накануне Агнар арендовал поветь таверны, хозяин выселил оттуда полдюжины шлюх, прежде занимавших это помещение. А теперь, судя по звукам, они наверстывали упущенное, в основном за счет Лютых Ратников, которые разжились звонкой монетой.
Тем временем вернулся Сайват и поставил на стол поднос с едой: там был шмат вяленой ветчины, сыр и лепешки, а еще миска с маслом, сливками и клубникой.
Эльвар потянулась, чтобы отрезать себе кусок мяса.
– Это мое, – сказал Сайват, закрыв еду рукой. – Тебе сейчас принесу.
И он снова зашагал прочь.
