Тень богов полностью

– Чтобы ответить на твой вопрос, я задам тебе другой. Может ли солнце стать холодным, или море – сухим, или волк превратиться в ягненка?

В горле у Гренда послышался рык.

– Что толку от говорящей головы, если она только и делает, что изрекает всякую чушь?

Тут же глаза Хрунга устремились на Гренда.

– Глаза нужны для того, чтобы видеть, уши – чтобы слышать, а клетка для мыслей – чтобы понимать. Если только твоя клетка для мыслей не набита соломой, как у болтуна Гренда, – хмыкнул Хрунг.

Глаза Гренда сузились, а рука переместилась к топору на поясе.

– Что ты собираешься сделать, о, оскорбленный воин, отрубить мне голову?

Хрунг рассмеялся, и смех его эхом разнесся по залу.

Эльвар тоже засмеялась, опрокинула остатки медовухи на язык Хрунга, затем повернулась и побежала. Гренд последовал за ней. Она пролетела через двери, мимо Гифы, во двор, залитый заходящим солнцем, – в тот самый миг, когда тень отца возникла в коридоре позади.

Варг стоял на корме «Морского Волка», позади Торвика и горстки других воинов. Еще больше бойцов было за спиной Варга, и все они толкались, смеялись и пели, в то время как впереди него Заклятые подходили к борту один за другим, перескакивали через верхний леер и начинали удивительный танец на веслах, перепрыгивая с одной лопасти на другую. Драккар их медленно скользил по воде, заходя во фьорд с крутыми берегами.

Кажется, выжить во время летнего шторма – это считалось достойным празднования среди Заклятых Кровью. В душе Варг был с ними полностью согласен: слабый отголосок страха все еще звучал где-то в глубине него. Когда волны поднялись до пронзенного молниями неба, а оттуда обрушился такой сильный ливень, что и руки у себя перед носом не разглядишь, Варг уверился, что смерть совсем близко. Обрывочные воспоминания кружились у него в голове: вспышки молний в небесах над самой головой, рев Эйнара, который выкрикивал приказы, и смутно видневшаяся фигура Глорнира: тот привязал себя к лееру, чтобы продолжать держаться за румпель и не вылететь за борт. Теперь же небо было ясным, как будто никакой бури и не было, воздух свежим, а солнце опускалось за край мира, превращая спокойный океан и фьорды в расплавленную бронзу. Торвик взобрался на край борта, оглянулся на Варга и остальных, затем вскочил на первое весло, чуть пошатнулся, вернул равновесие и перепрыгнул на следующее. С тех пор как они покинули Лигу, прошло всего два дня, но Варгу казалось, что минула целая жизнь.

Словно новая жизнь, словно я заново родился.

Его руки были покрыты ссадинами и волдырями от гребли и работы с пропитанным соленой водой такелажем, лицо покраснело и обгорело на солнце, одежда промокла от внезапно налетевшего с севера шторма, и все же он чувствовал себя… счастливым. Это было странно, ведь всю жизнь он знал лишь труд и страдания, а единственным светом посреди долгого мрака, именуемого рабством, была Фройя. Он напрягся при одном воспоминании о ее имени, в животе что-то затрепетало от счастья и чувства вины, как напоминание о том, почему он здесь, об обещании, которое дал. Найти ее тело и отомстить за убийство. Разорвать и растерзать убийц своей сестры. Он поклялся в этом, когда стоял, обливаясь кровью, над еще теплым трупом Колскегга, и теперь клятва витала в его сознании и крови, как темнокрылый ворон, крича, что время уходит.

Я не забыл тебя. Я никогда не забуду тебя. И моя клятва остается в силе – я добьюсь того, чтобы она исполнилась. Но если я буду испытывать радость, идя по этому пути, или находить друзей, разве это так уж плохо? Почему это кажется таким… неправильным?

– Давай, Неразумный, – раздался голос позади. Свик подтолкнул его, и Варг удивленно моргнул, покачал головой и увидел, что между ним и леером никого не осталось. Он вскочил на борт и замер на мгновение. Примерно половина команды «Морского Волка» гребла, тридцать спин ритмично поднимались и опускались, а другая половина участвовала в этом странном танце. Впереди него Торвик перепрыгивал с весла на весло, ухмыляясь и крича. Варг глубоко вдохнул и прыгнул на свое первое весло, рассчитав время так, чтобы оно опустилось, когда его подошвы коснутся дерева, а потом расставил ноги и согнул колени, когда то начало подниматься. Он почувствовал, как ветер закружился вокруг, взмахнул руками и вот уже выпрямился и заметил, как улыбка расплывается по лицу.

– Давай дальше! – крикнул Свик. Он уже стоял на леере, ожидая своей очереди. Варг усмехнулся и прыгнул, приземлившись на следующее весло левой стопой, присел и оттолкнулся, перепрыгнул на следующее и двинулся дальше. Так, словно весла были ступеньками через реку, слишком маленькими, чтобы на них можно было поставить разом обе ноги.