Тень богов полностью

– Сайват не делится едой, – улыбнулся Агнар.

Сайват вернулся с другой тарелкой ветчины и лепешек.

– Вот это тебе, – сказал он, усаживаясь на скрипучую скамью. Отхватил толстый кусок ветчины, нарезал немного сыра и завернул все это в лепешку, затем откусил огромный кусок.

– Что? – спросил он под пристальным взглядом Эльвар.

– Ничего, – сказала она и потянулась за своей тарелкой. Агнар улыбнулся и пожал плечами.

– Отец попросил меня выступить на его стороне, предложил мне дренгров и собственный отряд, – проговорила Эльвар.

Я должна сказать ему правду.

Агнар был добр к ней. Он принял в отряд Эльвар, которой едва исполнилось семнадцать. Тогда же она сказала ему правду, и он почти четыре года держал язык за зубами. Он не обещал ей особого обращения, сказал лишь, что она заслужит свое место в стене щитов или будет изгнана, за что она была ему благодарна. Это было все, чего она когда-либо хотела, – возможность быть оцененной по достоинству. По ее мастерству, по ее храбрости. Ее рука неосознанно поднялась, чтобы прикоснуться к висящему на шее клыку тролля.

И я все еще здесь.

Агнар открыл сундук, стоящий рядом, достал два мешочка и протянул их через стол Эльвар и Гренду.

– Ваша доля трофеев, – сказал он. – Твой отец хорошо платит за берсеркеров, а мясо тролля неплохо продается на рынках Снакавика.

Эльвар молча посмотрела на мешочки с деньгами.

Гренд взял оба и сунул себе под плащ. Агнар наклонился через стол.

– Следуй туда, куда ведут тебя сердце и мысли, – сказал он, – но знай одно. Каким бы ни был твой выбор, каким бы ни был твой путь, у тебя всегда будет место у весла на «Ярле Волн». Ты доказала, что достойна его, Эльвар, Истребительница Троллей.

Он протянул ей руку. Как воин – воину.

Когда прозвучали слова Агнара, в груди у Эльвар вспыхнула гордость и лицо ее тронула улыбка. Она наклонилась вперед и взяла его руку.

Он продажный купец, шлюха. Слова отца вновь пронеслись у нее в голове.

«Он мой друг!» – рыкнула Эльвар в ответ воображаемому отцу, хотя воспоминание об Агнаре в бражном зале ярла Стёрра, об Агнаре, который склонял голову и почтительно вел переговоры о берсеркере, никак не желало покидать ее голову.

– Сообщи мне о своем решении, когда будешь готова, – сказал Агнар и потянулся за едой.

Эльвар со вздохом откинулась на спинку стула.

По правде говоря, она не знала, что делать. Но тут ее осенило.

И она встала, с грохотом опрокинув стул.

– Благодарю тебя, хевдинг, – крикнула она через плечо, направляясь к дверям таверны.

Уже на пороге в нее вцепились чьи-то пальцы.

Это оказалась Успа в надвинутом на голову капюшоне. Трюд стоял в тени и наблюдал за ней.

– Когда мы покидаем Снакавик? – умоляюще спросила ведьма-Сейд.

Эльвар моргнула и стряхнула руку Успы с плеча.

– Я не знаю, – сказал она.

– Я же говорила тебе, мне нужно уехать, – прошептала Успа.

– Скажи мне почему, и я поговорю с Агнаром, – ответила Эльвар. Успа посмотрела ей в глаза.

– Ты опьянена медовухой, – с отвращением сказала ведьма. – Когда протрезвеешь, я расскажу тебе.

Эльвар пожала плечами.

– Долго же тебе ждать придется, – сказала она и шагнула из душной таверны на улицу сумрачного города. Сделала несколько шагов, покачиваясь, и остановилась на мгновение, вдыхая чистый воздух.

– Куда мы идем? – спросил Гренд, выходя следом за ней.

– Я собираюсь поговорить с головой Хрунга, – сказала Эльвар.

Через некоторое время она уже поднималась по ступеням к бражному залу своего отца. Вела ее Гифа, а Гренд шел позади. Подъем через весь Снакавик и туннель в глубине черепа прочистил Эльвар голову, а пронизывающий ветер, завывающий над крепостью, казалось, выдул весь хмель из ее вен.

Наконец Гифа привела их в бражный зал. Столы уже готовили к вечерней трапезе, трэллы носили подносы с мясом и кувшины с медовухой и следили за огнем в очаге. Эльвар тут же протянула руку и схватила кувшин, а Гифа замахнулась на трэлла, который попытался его отнять.

Эльвар поднялась на помост и прошла мимо высокого кресла отца, которое сейчас пустовало. Гифа остановилась перед головой Хрунга, глаза его были закрыты, мышцы лица расслаблены, рот опущен, как и длинные усы: казалось, что он спит.

– Он спит, – сказала Гифа. – Я пообещала, что приведу тебя сюда, но я же сказала, что в этом нет смысла. Великан спит дольше и крепче, чем прежде. А твой отец может высечь меня за это.

– Он этого не сделает, – сказала Эльвар. – Я Эльвар Стёррсдоттир, как же ты могла мне отказать?

Гифа подняла бровь.

– Я не послала ему весточку о твоем приходе, вот за что он осудит меня.

– Еще не поздно сообщить ему, что я здесь, – пожала плечами Эльвар. – Только подожди немного. Дай мне несколько минут побыть с Хрунгом, а потом я уйду.

– Древний все равно спит, – сказала Гифа, поворачиваясь, чтобы уйти. Остановилась на миг рядом с Грендом и кончиками пальцев коснулась его руки. Но Гренд смотрел прямо перед собой, и Гифа пошла прочь.

– Ты должен поговорить с ней, – сказала Эльвар. – Побудь с ней, пока мы в Снакавике.

– Нет, – прорычал Гренд.

Эльвар посмотрела на него и вздохнула.