Также, на наше везение, учитель моего брата был сейчас в Риме, приехав по своим делам, так что он подсказал нам прекрасного, опытного адвоката, готового взяться за защиту Галена. А когда все было уже готово, все договоренности заключены, а мы с Гнеем неотрывно и по очереди дежурили у Форума, где ежедневно заседали магистраты – утром, как ни в чем не бывало, у себя дома объявился сам обвиняемый Гален. Сообщить нам эту новость пришли к Форуму те неравнодушные, что были невольными свидетелями наших тревожных приготовлений.
Свободный, веселый и невозмутимый, Гален долго хохотал над нашим беспокойством и суетой, а также пригласил к себе в гости, чтобы поделиться событиями последних дней.
– Я позову еще Эвдема, Главкона, Тевтра и Гнея Клавдия Севера, коль скоро судьба связала меня в этой истории именно с ним. Но обо всем узнаете вечером, когда закатим пирушку!
Как мы ни старались выпытать у Галена хоть какие-то подробности сразу – тщетно, он улыбался и ссылался на накопившиеся в его отсутствие дела. Врач извинялся, что невольно причинил так много беспокойств, а меня пожурил за беспочвенные ожидания худшего.
Вскоре пришлось оставить Галена в покое и приберечь любопытство до момента, когда зайдет солнце. А уж там, в триклинии его дома, нас ждала весьма занимательная история.
***
Когда все собрались – из Лация прибыл даже Клавдий Север – за порогом отдыхали четыре его раба, тащивших паланкин, мы возлегли в просторном помещении для пиров. Гален редко собирал у себя гостей, так что чаще здесь была импровизированная операционная, но теперь все тщательно вымыли, да и о маленьком этом секрете кроме меня и рабов Галена никто из присутствующих не знал. Предвкушая рассказ, все с любопытством наблюдали за знаменитым врачом, но за личиной его невозмутимой вежливости ничего невозможно было понять.
– Предлагаю выпить за терпение и справедливость – Гален призывно поднял свой кубок, когда пара его рабов вынесли первые подносы с угощениями. Было множество свежих морепродуктов, совсем недавно прибывших то ли из Остии, то ли из Анция, а также запечённая свинья и несколько аппетитных на вид куриц. Я чуть было не рассмеялся, когда представил, что это могли быть те самые напичканные териаком петушки, покусанные гадюкой, или свинья, у которой вытащили внутренние органы с целями исходно далекими от гастрономических изысков. Где-нибудь на Форуме, вместо кухни. От Галена можно было бы, пожалуй, ожидать и не такого – он куда чаще был в гостях, чем принимал их у себя дома.
Какое-то время пришлось уделить общим моментам знакомства. Гней Клавдий Север, как человек наиболее высокого положения в нашей скромной компании, снисходительно приветствовал всех друзей Галена. Меня и Эвдема он, впрочем, отлично помнил по прошлым годам.
Постараюсь сейчас, напрягая свою память, вспомнить все, что говорилось в тот вечер, но если где мои слова окажутся далеки от тех, что звучали или исказят смысл – пусть будет так. Точнее меня уже все равно никто не вспомнит.
– Оказавшись в доме у Квинта Юния Рустика – о боги, да ведь это уже третий Квинт, претендующий влиять на мою жизнь – Гален рассмеялся. – Я не успел рассмотреть убранство его весьма, надо заметить, сдержанных интерьеров, как меня сразу пригласили в зал для аудиенций. Входя я был настроен не льстить и не прикидываться никем иным кроме себя самого и, похоже, в точности угадал настроение своего судьи. Мне рассказывали, что префект – знаменитый стоик и учитель императора нашего, Марка Аврелия.
Гален с благодарностью посмотрел на Севера. С кубком в руке тот кивнул, едва заметно улыбнувшись.
– После короткого приветствия, Рустик устало зачитал, что я обвиняюсь в колдовстве и опасной магии, способной при бесконтрольном ее применении навредить нашему государству. Что приношу вред множеству пациентов, призываю темные сущности помогать мне в деяниях и тем самым оскорбляю истинных богов-хранителей Рима…
Лежащий на почетном месте Север хмыкнул. Остальные неловко переглянулись. Звучало бредом сумасшедшего. Но только не для юридической системы Рима!
– Не буду томить и усыплять вас, друзья – в конце этой мудреной речи префект задал мне вопрос, считаю ли я все озвученное правдой? Разумеется, я отрицательно покачал головой и признался, что совершенно не согласен со всей той нелепицей, что сейчас прозвучала! И тогда он задал мне весьма другой, куда менее предсказуемый вопрос – к чему я стремлюсь? Наверное, все мы порой задаем себе такие, но ведь нелегко бывает ответить, не так ли? А тем более, честно, открыто и публично.
В триклиний вынесли несколько блюд с ароматно пахнущим мясом и закусками. Было много оливок.
– Как мог, я описал, что хочу создать такую систему, которая окажется способной проложить будущим поколениям врачей дорогу к свету истины. Так, чтобы двигаясь по ней, они избежали множества заблуждений, ошибок и опасностей, на какие может толкать невежество. Я видел, как Рустик на глазах оживает, слушая меня. Он даже приподнялся в своем огромном кресле. Это ободряло! И когда я замолк, знаете что ответил наш префект?
