Я открыла глаза. Закрыла и вновь открыла, чтобы удостовериться: нет никакой разницы. Темнота окружала меня плотным покрывалом. И в этой темноте был еще кто-то живой. Кто-то дышал, спокойно, размеренно. Совсем рядом.
Босым ногам было холодно. Сказывалось чрезмерно долгое соприкосновение с каменной плитой. Я зябко поджала пальцы, подтянула колени ближе к груди. Плечи на это движение отозвались острой болью. Какая связь между коленями и плечами? Я несмело пошевелилась, пытаясь по реакции тела определить, что со мной сделали. Руки онемели, стянутые ремнями (а скорее всего, магическими путами) за спиной. Но это ещё не самое интересное. Спина ощущала холодную гладкость хорошо отшлифованного камня. Я подняла голову и коснулась затылком каменной колонны.
— Оклемалась? — голос из темноты звучал ещё более хрипло и едко, чем обычно. Он, конечно, мог мне мерещиться, но не узнать его было невозможно.
— Волк? — мне пришлось приложить усилие, чтобы разлепить губы и протолкнуть в пересохшую глотку звуки человеческой речи. Связанное, замерзшее тело ощущалось чужим и неудобным. Хотелось покинуть его, как неприветливый дом, и именно сейчас казалось, что это так же легко, как выйти за дверь.
— Нет, просто ещё один демон, — смех у невидимого собеседника вышел каркающим, жутким. Вдобавок он отразился от скрытых в темноте каменных сводов, многократно откликнулся сам себе, порождая незатихающее эхо.
— Не смешно, — коротко ответила я. Мне хотелось добавить, что было бы любопытно посмотреть, как в моих ботинках ходит кто-то другой, пусть даже Волк, но это была бы слишком длинная фраза. Не стоило тратить силы на пустые слова.
— А мне смешно, Тень, — серьёзно отозвался невидимый Волк. — У короля была собака, король её любил. Она съела кусок мяса, король её убил. Смекаешь?
— Заткнись.
— Это ты заткнись и слушай в оба уха, повторять не буду. У тебя кровь чистейшая, фиалкоглазая, а значит есть выбор до самого конца: сопротивляться или нет. У тебя между ушами одна извилина и та прямая, иначе ты бы давно поняла, что к чему. Король охотится на выродков потому, что они, в отличие от тебя, сопротивляться не могут. Правда, насколько мне известно, те дохнут быстро, не выдерживают. А ты с рождения отмечена и до сих пор держишься. Сечёшь?
— И что? — равнодушно спросила я. Торопливый шёпот Волка не давал мне достаточно информации, и оттого только раздражал. Мне хотелось, чтобы он заткнулся и дал мне воды.
— А то. Я должен был тебя убить сразу же, как увидел. Сейчас не сидел бы здесь с тобой, как идиот. Ну или докажи, что я не зря тебя берег, вытащи нас обоих отсюда. На днях этот городишко встряхнет так, что мало не покажется.
— Хочешь унести ноги? — холодно уточнила я.
— Нет, повеселиться вместе со всеми, — усмехнулись в темноте. — А чего хочешь ты? Можешь проходить сквозь стены, когда не надо, а, когда нужно стряхнуть браслеты, послушно сидишь на привязи. Или это потому, что хозяин посадил? Ты хорошая собачка?
Я закрыла глаза. Что толку напрягать зрение, силясь разглядеть в темноте хоть что-то, когда не видно ни зги? Какой смысл вообще дергаться, если итог все равно один? Сколько раз меня уже ловили, и каждый следующий раз, когда я вновь оказывалась в плену, дело всё отчетливее пахло протухшим зельем.
«Тень, чтоб тебя Владетель поглотил вместе с подмётками! Меня чуть не убили, а ты куда смотрела? Отошла по мелкому делу?»
Узкие красные щелки вспыхнули в темноте так внезапно, что у меня ледяные мурашки забегали под кожей. Тень молчала, и её безмолвное внимание производило угрожающее впечатление. Мои демоны больше не намерены шутить.
Ну раз так, то и я не буду.
— Я хочу выйти из игры. Создатель наказывает меня за то, что посмела пойти против хозяина…
— Проигрывать не обязательно, смекаешь? Партия может закончится твоей победой, Тень. У тебя есть козыри. Например, я. Если освободишь от магических наручей или как вы их там называете?
Я скривилась в ответ на примитивную попытку заставить меня делать то, что нужно Волку. Всю жизнь плясала на ниточках, мне все эти уловки уже поперёк горла. Надо дать Волку понять, что он напрасно тратит слова.
