– Передай конец Вернону. Советую обвязать вокруг запястья. Увижу что-нибудь подозрительное – сообщу. Гойб, ты в порядке?
– Да, – нервно отозвался мужчина.
– Увидит, как же. – Вернон забурчал, но послушно ухватился за веревку. Тихо проворчал в довесок: – С каких это пор все вокруг начали без проблем передвигаться в полной темноте?
Рикард явно его услышал, но вопрос проигнорировал, бросил на ходу:
– Так будет лучше. Не хочу бродить здесь, светясь словно маяк на фоне ночного неба. Гойб, далеко еще?
– Нет.
По ощущениям прошел еще десяток минут. От постоянной темноты и монотонности сдавило виски. Молчание угнетало, в уши влетал лишь шорох одежды и сиплое дыхание Вернона.
– Странно, что мы никого не встретили на пути. – Райя возвела глаза к потолку, будто опасаясь, что оттуда могут посыпаться враги.
– И не только. В замке подозрительно мало гвардейцев.
– Мы уже обсуждали это. Думаю, огромное количество стражников несло караул в исчезнувшей части замка…
– Я говорю не о стражниках. Возможно, их и стало меньше, но коридоры все равно патрулируются. Да и без этого проблем хватает. – Смутная фигура впереди потерла обагренный чужой кровью лоб. – Речь идет именно о гвардейцах. Их подозрительно мало. Честно сказать, с момента прибытия в город я не видел ни одного. А вы?
Райя честно попыталась вспомнить, когда в последний раз видела блеск серебра в толпе, но казалось, что это было еще на руднике. Рокота они сбросили в подпол, не снимая с тела доспеха. Белоголовый верно истолковал общее молчание.
– Вот именно. Не то чтобы я скучал по этим ребятам, наверное, поэтому сначала не обратил внимания. Но только что, у главных ворот, когда прибыл отец Райи, меня почти осенило: уж на встречу с такой шишкой должна была заявиться хотя бы парочка. Но в серебро были закованы те, кто прибыл вместе с делегацией – и только.
Веревка натянулась, это означало, что Вернон сжал могучий кулак.
– Думаешь, они все сгинули? Как такое возможно?
– Если и не все, то очень многие. Как? Понятия не имею.
Гойб прервал их рассуждения:
– Сюда.
Они нырнули в очередной, ничем не примечательный проход, оказавшийся дверным проемом без каких-либо створок. Впереди сверкнуло белым, Райя зажмурилась, Гойб поднял над головой полученный ранее факел.
– Теперь свет увидят, только если зайдут прямо сюда. С коридорами мы пока закончили.
Вяло порадовавшись этой новости, Райя огляделась. Они стояли на пороге неширокой, но очень длинной комнаты, проход прямо перед ними убегал в темноту. В полной мере оценить масштабы помещения мешали штабеля бочек, высившиеся по обе стороны от входа. Она без труда узнала винный погреб, характерный запах забился в ноздри. Аромат брожения был приглушен запахом дубовых сосудов, но сильнее всего благоухала плесень.
Бочки высились в несколько рядов, за ними, в отдалении, она смогла разглядеть специально оборудованные стеллажи, на которых покоились емкости поменьше. Многие из них были настолько старыми, что частично прогнили. Должно быть, содержимое давно загустело, утратило аромат или же вовсе обратилось в уксус.
– Выглядит так, словно сюда никто не забредал сотню лет. – Рикард постучал костяшками пальцев по ближайшей бочке.
– Так и есть. – Гойб нервно огляделся, его лицо болезненно блестело от пота в белом свете факела. – Гораздо дольше, чем сотню лет. Когда-то давно это был главный замковый погреб. Но тогда обитель высилась над землей едва ли на пару-тройку десятков этажей вверх. Коридоры, по которым мы шли, кишели людьми, но постепенно ушли под землю. Вся жизнь перетекла выше, по мере того как рос замок, а вместе с ним и город. Теперь используются только ближайшие к поверхности помещения, а все, что ниже, – медленно гниет под натиском времени.
Райя редко слышала, чтобы мужчина вещал так долго. В его голосе сквозило едва заметное сожаление. Ностальгия? Трепет перед истлевшим наследием древности? Судя по описанию, речь шла о событиях эпохи тысячелетней давности.
– Почему эти коридоры не охраняют? Куча проходов прямо под замком. – Вернон развел руки в стороны. – Мы вошли в них через обитель, но, уверен, можно сделать и наоборот. Очевидная брешь.
– Все пути извне уже давно завалены, иначе бы мы вошли через них. И даже если кто-то чудом отыщет щель, через которую сможет пролезть человек, а не крыса, то скорее сгинет, притулившись в одной из подобных комнат, чем найдет путь наверх. Схем и планов уже давно не осталось.
– Ты говорил, что у тебя есть схема. – Рик нахмурился.
– Да, – Гойб уже знакомым жестом приложил палец к голове, – здесь. Бумажные уже давно обратились в пыль.
– Тогда откуда у тебя…
– У меня хорошая память.
Повисло молчание. Белоголовый облизнул высохшие губы.
– Вот и проверим, насколько. Где-то здесь должен быть проход еще дальше?
– Да. – Гойб зашагал вперед, не прекращая вещать, они потянулись следом. – То, что рассказал вам Байрон, натолкнуло меня на мысль, что если какие-то из этих всеми забытых помещений и используются, то те, куда мы и шли все это время.
– Почему? – Мужчина шел по проходу так быстро, что Райя успела запыхаться.
