Пусть они находились в отдалении, город уже поражал своим масштабом и производил впечатление. Шпили вздымались в небо, почти сливаясь с облаками, но то была не пара каких-то башен, принадлежавших одному замку. Множество гигантских строений переплетались в несимметричный узор, где-то образовывая пробелы, а где-то соединяясь мостами и галереями. Эдвин представил, на какой высоте должны находиться эти проходы, и его замутило.
Разбегаясь во все стороны и словно заполнив горизонт, город постепенно сходил на нет, но на этом не заканчивался. Над окружными районами реяли флаги, мерцали на солнце крыши домов, и виднелись участки городских стен. У внешнего периметра постройки не обрывались, а начинали едва заметно редеть. В любом случае, деревню Эдвина можно было втиснуть в пространство, которое с их позиции едва ли было размером с ноготок.
С восточной стороны город обрывался на возвышении, соединенный с огромной насыпью виадуком впечатляющей протяженности. Эдвин прикинул: чтобы миновать его пешком, понадобилось бы не менее часа. Являясь одновременно сухопутным мостом, он частично упирался колоннами в землю, постепенно перетекая основанием в огромное озеро. Как опоры возвели на воде, юноша осознать не смог. Водная гладь простиралась куда-то вдаль, частично скрытая арками виадука, а затем и вовсе теряющаяся где-то за городским пейзажем.
Слева тоже виднелось озеро, правда, куда более скоромных размеров, вокруг теснились привычные для Эдвина деревянные домишки, виднелись просторы пастбищ. С городом их соединял небольшой склон, сейчас очерченный дымком множества печных труб. На улице стояла жара и топить не было нужды; юноша рассудил, что видит перед собой внешний промышленный квартал.
Пространство перед ними вело прямо к городу и представляло собой огромную равнину, местами испещренную особенностями ландшафта. Склон тут, горка там, небольшая рощица, куцая на фоне всего остального речка, словно опоясывающая город и соединяющая оба озера.
А еще город был ослепительно бел. Жители Срединных, да и Столичных земель (как Эдвин уже понял), любили возводить и декорировать постройки светлыми материалами, но Аргент почти блестел белизной на солнце. Может, из-за размеров, может, из-за чего-то еще, но редкие вкрапления ярких красок, золота и всего остального терялись на фоне светлых стен, сливающихся между собой в белоснежную массу. Слоновая кость перетекала в оттенки бежевого и светло-серого, а все иное явно было в столице не в чести. На улице стоял теплый осенний день, но город сиял так, будто сам по себе являлся сосредоточением пылающих рун.
– Давно не виделись. – Парацельс криво ухмыльнулся, и Эдвин понял, что старик обращается к городу.
Ани воздержалась от комментариев, то ли слишком пораженная увиденным, то ли просто не желая раскрывать свои чувства. Сэт откашлялся.
– Мы почти на месте, очень здорово, чувство восторга и все такое. А теперь вернемся в реальность. Дорога сюда была лишь прелюдией. Жаль только, что она затянулась и превратилась в настоящее мучение.
– Один момент, старый друг. Хочу насладиться ностальгией сполна, прежде чем ты вновь все разрушишь. – Под тяжелым взглядом Лиса Гааз карикатурно вздохнул, потом улыбнулся. – Прошу прощения. Продолжай.
– Когда мне выдавали заказ, не зря отдельно было указано, что Аргент не конечная точка. Уверен, после встречи со связным нас ждет горькое разочарование, будьте готовы к этому. Остается лишь надеяться, что нас не погонят на край Мира.
Эдвин кисло хмыкнул. Сэт веско добавил:
– На всякий случай напомню, что если кто-то из нас лишен права выбора, – он скользнул взглядом по Эдвину, – или почти лишен, то с некоторыми все иначе. – Теперь вор пялился на торговку. – Аргент – большой город, затеряться там легко. И никто не будет искать вас с Гаазом столь рьяно. Если пережитое с момента нашего знакомства оставило отпечаток и повлияло на принятые решения… Еще не поздно их пересмотреть.
Целитель лишь отмахнулся, а Эдвину уже давно стало наплевать. Он уже не рассчитывал вернуться домой хоть сколько-нибудь скоро. Хорошо было бы вообще вернуться. Зато Ани жестом не ограничилась:
– Давайте уже войдем в этот клятый город.
И, двинув коленями, пустила лошадь галопом с холма.
Эдвин задрал голову и отчетливо выговорил:
– Как такое возможно?
Верхний край внешней стены виднелся высоко. Очень высоко. Может быть, чуть ниже, чем скрывающий твердыню Ашелии обрыв, но затылок все равно почти соприкоснулся со спиной. Он конкретизировал вопрос:
– Как возможно такое построить?
Гааз хмыкнул.
– Дивный новый Мир. Пусть уже и не очень-то новый. Меняются лишь те, кто держит в руках ниточки и поводки.
– А поточнее?
– Как можно построить такой город? Или тебя интересует стена? Или что-то еще?
– Все вместе.
