Словно уравновешивая монотонность оттенков, многие находили отдушину в украшениях. Шеи и запястья женщин были подчеркнуты безделушками, но без излишеств. Золотая полоса браслета или серебряный ободок, обрамляющий хрупкие ключицы – Эдвин засмотрелся на некоторых проходящих мимо дам. А уж сережки болтались даже в мужских ушах. Мимо проплыл очень смуглый, но сверкающий зелеными глазами мужчина, в обоих мочках сверкали на солнце круглые золотые серьги. Если бы подобный человек заявился в Шепчущие дубы, то произвел бы фурор, сродни путешествующему через ту сторону Лису. Здесь же он как ни в чем не бывало скрылся за поворотом, не удостоив юношу даже взглядом.
– Куда мы движемся? – Ани нервно дернула головой. – В очередную таверну, где на нас нападут и попытаются ограбить? Я начинаю бояться любых привалов, особенно в людных местах.
Сэт покачал головой.
– Не в таверну, но придется завернуть кое-куда. А после… У меня нет указаний о дате и времени встречи, поэтому нет смысла ждать. Не переживай, всегда приятно вернуться в столь памятное место, но я не горю желанием торчать в Аргенте дольше, чем нужно. Слишком много где-то неподалеку старых знакомых, пусть даже шанс встретиться с ними случайно ничтожно мал. Узнаем, что к чему, и исходя из этого составим план действий. Как минимум, потребуется пополнить припасы и переждать ночь.
– Тогда самое время огласить, с кем мы встретимся и где. – Эдвин произнес это даже с некоторым сожалением. Несмотря на тяжкий груз их миссии и постоянно наступающую на пятки опасность, в столице было нечто притягательное. Хотелось углубиться в одну из боковых улочек и просто брести куда глаза глядят, впитывая в себя окружение и дух города.
– Терпение. С кем, я и сам не знаю. Издержки ремесла. А где, – вор помедлил, – я уже и так упоминал, вскользь.
Ани резко повернулась к нему.
– Когда это?
– На спуске твердыни. Мы направляемся в библиотеку Адельберда.
– Почему ты не сказал сразу?
– Отчасти сказал.
– «Точка на карте, следующая во всех смыслах». – Парацельс покачал головой.
Сэт хмыкнул.
– Какой толк забивать голову лишней информацией? Нас объединяла общая цель, и она была довольно далеко. И вот мы здесь, в столице, и метка на карте вновь сместилась. К счастью, теперь она гораздо, гораздо ближе.
Шепот словно завозился где-то внутри, но смолчал. В унисон чужому беспокойству Эдвин поморщился. Сэт оставался верен себе, пусть его тяга к скрытности едва не прикончила их обоих – и не раз. Это требовалось обсудить. Но позже.
– Вы оба говорили, – Ани поочередно посмотрела на вора и целителя, – что доступ в библиотеку ограничен. Церковники стерегут книги?
– Не все. Если сравнивать с былыми временами, то да, теперь не все проходы доступны для людей с улицы. Но этого и не требуется.
– Хорошо, – Гааз пожал плечами, – тогда в библиотеку? Приятно будет вновь побывать там…
– Не сразу. – Вор дернул плечом. – Как уже было сказано, сначала заедем еще кое-куда.
– И куда же?
Лис помедлил.
– Мне нужно перекинуться парой слов и купить цветы.
Эдвин не мог понять, что смутило его в большей мере: список дел, озвученный Сэтом, или же место, куда они отправились за покупками. Впереди раскинулся огромный цветочный базар.
Впрочем, несколько не вписывающихся в антураж лавок тоже присутствовало. Где-то продавали пахнущие ладаном свечки, на входе затесалась пара лотков с одеждой, бледный мужчина, закатав рукава, жег каштаны и раздавал в толпу промасленные кульки. Но на большей части прилавков были свалены настоящие копны благоухающих растений и цветов, покупатели бродили по узким проходам, заполняя висящие на сгибе локтя корзины.
От солнца узкие дорожки были защищены растянутыми над головой полотнами, отбрасывающими цветные тени на лица людей. Буйство красок резало сетчатку глаз – в противовес сдержанности улиц, которые они миновали на пути сюда.
Вход верхом был запрещен, да и кони никогда бы не разминулись в пахучих проходах. Животных они оставили под специально оборудованным навесом, оплатив стоянку горсткой медяков. Перекинув седельные сумки через плечо, Сэт, не тратя времени, углубился в базарные улочки. Эдвин, потрепав Агрель по хохолку на прощание, зашагал следом.
Продавцы зазывно выкрикивали привычные для таких мест фразы, стараясь заманить покупателей к своим лоткам, но Лис проигнорировал каждого из них. В конце концов они прошли рынок почти насквозь. У дальней его части проходы слегка расширились, горы цветов стали выше, вокруг замельтешило больше высокородных, а цены, вероятно, выросли.
Край базара резко обрывался каменным парапетом, в этом месте город разрезала узкая грязная речка. Гладь ее была припорошена множеством унесенных ветром лепестков, соседствуя с мусором и парой маленьких лодок.
