Все замолчали, пытаясь осмыслить услышанное. Эдвину было проще, он в Фароте никогда не бывал. Зато Парацельс даже слегка побледнел. Манэ тем временем продолжала говорить:
– Урбейн заставляет церковников разбивать лбы в кровь, читая проповеди о случившемся. Аккуратно обходя острые углы, например, как такое вообще могло произойти, публично власть выражает полную поддержку пострадавшим.
Сэт хмыкнул. Факт, что катастрофа действительно произошла, его явно не слишком впечатлил.
– Публично, а то как же. А что на самом деле?
– Политический кризис или, как минимум, его зачатки. – Манэ закусила губу. – С подобным Вильгельм явно еще ни разу не сталкивался. Уж не знаю, повредился ли Осфетид умом или же не смог справиться со всеми потерями, но он практически прямо выступил против Аргента. В его риторике сквозит обвинение столицы во всех грехах. Казалось бы, недоглядели они сами. Но эти люди годами учились извращать правду. Теперь основной вопрос на повестке дня: стоит ли и без того мнимое покровительство Вильгельма того?
– Представляю, как он бесится, – Лис оскалился, – но эта хрень тянется с лета. Неужели они так и не обуздали Фарот за это время? Могли подключить Байрона…
– Могли, но Осфетид ослабил любое влияние довольно одиозным способом. Просто-напросто закрыл город и отказался обсуждать что-либо до прибытия делегации. Никаких контактов, во всяком случае официальных. Лишь старые добрые слухи и пропаганда.
– И что в итоге?
– Вильгельм тянул как мог и все же около недели назад отправил своего дипломата. Думаю, со дня на день Осфетид попытается выторговать себе хоть что-то. По слухам, на фаротском руднике большие проблемы, в довесок ко всем остальным несчастьям. Фарот сейчас шаток как никогда и явно будет пытаться минимизировать ущерб, а быть может, и урвать что-то сверху.
Сэт пожал плечами.
– Погибли тысячи людей, но теперь это лишь повод для высокородных выторговать себе перину помягче. Ничего нового. Говоришь, проблемы на руднике? В любой другой день за подобное известие Вильгельм отхлестал бы любого из правителей. Думаю, Осфетид спустит все на тормозах и заодно попытается уменьшить влияние гвардии в городе. Попросит денег на отстройку Фарота, которые потратит на восстановление обители. Но не более.
– Быть может. – Слова Лиса Манэ явно не убедили, но она тоже пожала плечами. – В любом случае, это все, что я знаю. Новости так себе, хотя нас они напрямую не касаются. Пока что.
У Эдвина голова пошла кругом. В политических играх он смыслил еще меньше, чем в географии, однако известия в любом случае звучали тревожно. Достаточно было взглянуть на Гааза, на которого, в отличие от Сэта, было страшно смотреть. Пожилой врач словно постарел еще на десяток лет за последние пять минут. Ани явно чувствовала настроение целителя, но на ее лице царило замешательство.
– Другие новости на повестке дня? – Сэт неопределенно покрутил головой.
– Другие новости… Приближенные Вильгельма если и не в панике, то где-то рядом. Хейзел, Лукс и прочие трясутся, словно листья на ветру. По слухам, владыка рвет и мечет. Из-за происходящего в Фароте обнажились проблемы, которые умело замалчивались кучу лет. За двадцать лет любая лояльность ослабнет, если она вообще была. Осфетида явно не шибко волнует, что у него под боком, прямо в городе, расквартирован гвардейский полк.
– Есть подозрение, что какая-то его часть могла кануть в небытие.
– Тоже верно. Но это не объясняет, почему его мало волнует, что десяток таких полков может выдвинуться маршем из столицы, прямо в сторону Фарота. Вильгельму достаточно пошевелить пальцем.
Гааз внезапно подал голос:
– Возможно, он будет напирать на несостоятельность церковного института? Они проморгали белоголового посреди многотысячного города. Стабильность на континенте довольно сильно зависит от веры людей в подобные вещи. В обмен на поддержку официальной риторики он может выторговать себе какие-то послабления и дотации, которые помогут пережить последствия катастрофы. Вильгельму явно будет выгоднее расстаться с горсткой рун и золотых монет, нежели пойти с оружием на ближайшего вассала, создав опасный прецедент.
– А дедуля умен. – Манэ стрельнула в него глазами. – Звучит интересно. Но порой Мир отказывается подчиняться какой-либо логике. Смотришь на то, что творят люди, и глаза лезут из глазниц. Но озвученный вариант в целом неплох и не должен сильно отразиться на нас. В любом случае, переговоры начнутся со дня на день. Думаю, мы так и не узнаем, о чем они там болтали, но со временем последствия этого разговора волнами разойдутся по Миру, и все уляжется.
У Манэ оказалось куда больше общего с Лисом, чем Эдвину показалось в начале. В первую очередь ее тоже волновало их ремесло и то, как события в Мире могут повлиять на выполнение заказов. Все остальное было второстепенно. Вера в собственное дело у обоих граничила с фанатичностью, пусть и не было никаких горящих глаз и торжественных жестов, столь присущих церковникам.
– Если не считать всего этого, в остальном в городе спокойно? – Сэт отлип от прилавка.
