Доски местами прогнили, в полоске причала зияли дыры, в которых плескалась вода. Ни лодки, ни какого-либо иного транспортного средства не наблюдалось. Но местами особо обширные провалы были наспех заколочены, на заплатах тоже виднелась отметка времени. Будто кто-то пытался поддерживать жизнь в этом месте до последнего. Правда, делал это лениво и в конце концов сдался.
– Это злая шутка?
Вместо ответа Рик закрутил головой, она последовала его примеру. Они подошли ближе к краю. Уровень воды был довольно высоким, с каждым всплеском на поверхности причала расплывались лужи, лишь усугубляя гниение. Пахло плесенью, мокрой землей и сырыми досками. По правую руку своды пещеры постепенно становились все ниже и ниже, в конце концов полностью соприкасаясь с гладью реки, которая продолжала течь уже где-то на глубине.
Левый край пещеры терялся в темноте, река убегала куда-то вдаль, готовясь принять в свои объятия суденышко и сквозь древние глубины вывести его на поверхность. Возможно, так и было, когда-то давно. Ныне, дальше по течению виднелся каменный завал. Камни были облеплены тиной, рядом наросли мелкие кучки мусора, скопившиеся здесь за годы.
Должно быть, то был тот самый спасительный путь, обустроенный знатью в древние времена, о котором упоминал Гойб. И наоборот, через него можно было прибыть в замок незамеченным, пройдя в жилые коридоры сквозь подземный проход. Использовались ли эти комнаты в качестве тюремных казематов уже тогда или их приспособили под эти нужды куда позже – оставалось неизвестным.
В любом случае, с годами эти места были заброшены, а реку и вовсе завалило, в результате чего побег из замка этим путем стал невозможным. Вероятно, именно поэтому Гойб повел их длинным путем. Очень длинным. А это место было заброшенным, покуда проход не приспособили под нужды Фелестина и его тюремщиков.
– Это не может быть тупик. Старик сказал, что этим путем его вывозили на поверхность.
Белоголовый двинулся по периметру комнаты, ведя ладонью по камням и приговаривая:
– Ключ, значит? А где тогда замочная скважина?
Запах гари начал переплетаться с речной сыростью; должно быть, кабинет Фелестина уже пылал, преграждая дорогу их преследователям. Райя, сглотнув, тоже огляделась.
Левая стена была глухой, вдоль нее тянулись накрытые тканью ящики. Необходимые Фелестину для работы ресурсы, отжившие свое или сваленные тут за ненадобностью? Разбираться времени не было. Правая часть комнаты, наоборот, была почти девственно чиста, если не обращать внимания на обломки досок и обрывки какой-то сети. И кому в голову могло прийти порыбачить в таком месте? Или в ней хранились припасы? Впрочем, зачем тащить их сюда и совсем недавно? Материал даже не успел отсыреть.
Райя подскочила ближе, вцепилась пальцами в сеть. Ничего примечательного, в подобную котомку могли сложить что угодно. Но как сюда попало это «что угодно»? Или же Фелестин хранил здесь свои припасы, которые постепенно сошли на нет, когда забота о нем стала обузой, нежели необходимостью?
Рик не дал ей развить эту мысль.
– Молодец.
Почему она молодец, стало ясно, когда он присел рядом на одно колено, на ходу доставая из внешнего кармана сумки железные проволочки. В камне темнело мелкое отверстие, с ноготок размером. Она никогда бы не обнаружила его, не ткнувшись носом и не прошерстив по миллиметру всю стену. Не прошло и десятка секунд, как раздался тихий щелчок, узкий сегмент стены отъехал в сторону.
Ниша заканчивалась на уровне ее живота, огороженная металлической решеткой, местами проржавевшей. Рик со скрипом сдвинул ее в сторону. Райе пришлось пригнуться, чтобы заглянуть внутрь. Мелкое пространство, словно встроенный в стену деревянный ящик. Из грубых досок, крепкий, с нелепыми металлическими инкрустациями в уголках, которые потемнели от времени. На пол были свалены несколько походных одеял.
– Если эта штука до сих пор работает, то те, кто закладывал этот замок, умели строить на славу.
Что Рик именовал «штукой», Райя поняла через мгновение. Подъемник! Нечто подобное имелось и в отцовском доме, связывая трапезную и кухню, расположенную на подвальном этаже. Должно быть, здесь он был нужен, чтобы переправлять припасы с верхних этажей замка и обратно. В редких случаях внутрь мог поместиться и человек, доставив несчастного к спасительной лодке…
Оглядев одеяла, она поняла, о каком унижении говорил Фелестин. Куда бы ни вела эта шахта, каждый раз ему приходилось покидать свое кресло, распластавшись внутри, словно мешок картошки. Впрочем, отсутствие ног было неплохим подспорьем, чтобы уместиться внутри…
Она облизнула губы, уставилась на Рика, который понял одновременно с ней. Белоголовый растянул рот в улыбке, но радости в ней не было. Стало ясно, на что многозначительно намекал обитатель этих коридоров. Внутри хватило бы места только для ребенка, да и то с натяжкой. А любому взрослому пришлось бы скрючиться, будто младенцу.
– Вперед. – Рик положил руку ей на плечо.
