Тень изначальных полностью

Окончательно все иллюзии разрушил шепот, так некстати прервавший свою спячку.

«Переживаешь о том, чего уже нельзя изменить».

«Если я передам медальон кому-то другому, ты никуда не исчезнешь, ведь так?»

Молчание. Голос или не хотел отвечать или же понимал, что ответ Эдвину не понравится.

«Ты когда-нибудь видел Мир в огне? Толку ловить искры пальцами и топтать угли, когда все вокруг уже пылает? Просто смотри и жди».

Пространные рассуждения и философствование дремлющего бога начинали раздражать.

«Спасибо за нравоучение, но я лучше отойду подальше, чтобы не обжечься. А ты? Много раз видел подобное?».

«Я сам – огонь».

Эдвин сбился с шага, в ту же секунду Сэт резко остановился, очередная улочка вывела их на городскую площадь. Лис призывно помахал рукой, требуя внимания, пальцем указал вперед, на крупное здание, выполненное из камня песочного оттенка, с акцентами из терракоты и известняка.

– Библиотека Адельберта. – Гааз замер, с легким волнением уставившись на архитектурный памятник.

Его фасад был украшен округлыми арками, замысловатой каменной резьбой и декоративными финалями. Большие окна подчеркивали вертикальность и величие библиотеки. Она имела асимметричную компоновку, справа возвышалась башня, позолоченный шпиль блестел на солнце. С другой стороны от главного фасада расположилось округлое строение, увенчанное витражным куполом. Перепады высот придавали библиотеке некоторую воздушность с ноткой торжественности.

Нижние этажи скрывались за мельтешащей толпой, множество дорог стекалось к этому месту, и городской муравейник кипел. Местные спешили по своим делам, сновали между расположенными по периметру лавками. Эдвин разглядел несколько постоялых дворов и таверн. Слева, чуть в стороне, взгромоздившись на ящик, какой-то мальчишка теребил три струны, издавая звуки столь ужасные, что хотелось скорее отсыпать ему монет, чтобы отправить восвояси. Прямо перед ними, на углу здания, расположившись прямо на земле, пара работяг кидала кости и двигала по камням какие-то фишки. Всмотревшись, юноша попытался разгадать правила игры, но быстро оставил эту затею.

От гомона и людских толп разболелась голова, пот потек по вискам с утроенной силой. Эдвин пальцами отлепил мокрую рубаху от груди, подарив себе секундное облегчение. Ани сдула со лба прядь волос.

– Это все – библиотека?

– Почти. Здание с куполом, все книги и документы хранятся там, – Гааз облизнул губы, – тысячи, нет, десятки тысяч томов. Или даже больше. Под землей этажей столько же, сколько высится на площади.

– А какая часть доступна обычным людям?

– Сейчас – малая. Но если посчитать всех людей, которые не только умеют читать, но и желают тратить на это свое время… Чтива им хватит до конца жизни.

– В любом случае, нам не нужно книгохранилище. – Сэт указал на башню. – Это церковная пристройка, уголок для поклонения. Даже если буквы в слова не складываются, то можно заявиться туда, отдать дань уважения изначальному, в честь которого это все построено. Туда мы и направляемся.

– Отдавать дань уважения? – В голосе Ани сквозила ирония.

– Нет. Он все равно навряд ли тебя услышит.

Они продрались сквозь толпу, вблизи библиотека выглядела еще более монументально. Эдвин сполна осознал выражение «хранилище знаний».

«Можно много знать, но все равно остаться дураком».

Ворота были открыты для всех, и, миновав узкую полоску дворика, они ступили внутрь. Сэт чуть задержался, омыв руки и шею из стоящей неподалеку от входа емкости с водой. Когда он зашел следом, с бороды стекали прозрачные капли.

Нижний уровень башни представлял собой единое помещение, их встретил огромный зал с высокими сводами, теряющимися далеко наверху. Задрав голову, Эдвин увидел, что потолок расписан фресками, все они стекались к центру, группируясь вокруг одного из самых известных изображений в империи: темная фигурка на фоне белесого ничего. Прочие сюжеты (ни один из них не был ему знаком), растекались в стороны, постепенно заполняя простенки между высокими витражными окнами. Солнечный свет пробивался сквозь узоры, создавая в зале веер цветных пятен, они словно танцевали на каменном полу.

Центральную часть зала занимали длинные деревянные скамьи, которые, вероятно, были полностью заполнены людьми во время проповедей. Сейчас на них разместилось не более десятка человек, каждый из них предавался своим мыслям или молился в уединении, будто находясь в своем собственном мире. Атмосфера тишины и спокойствия наполняла пространство, создавая ощущение, что каждый искал здесь ответы или успокоение среди сводов, пропитанных историей.

Что ж, отчасти они тоже пришли за ответами.