– Соратники. В какой-то момент я начала думать, что вы сгинули где-то в Теодоре или на пути в Аргент. Но в ответ на свои опасения я видела лишь улыбку. И вот вы здесь.
Парацельс начал переминаться с ноги на ногу.
– Прошу прощения, имя и мне кажется знакомым, но очень смутно…
– Куда больше говорит облачение и эскорт. – Вор покачал головой.
– Ну конечно. – Лицо целителя прояснилось. – Золотые нити, прорезающие светлое полотно. Символизирующие путь к просветлению и носимые лишь женщинами. Так вы, стало быть…
– Орден изначального паломничества в моем лице приветствует вас. Читаете, как по книжке, уважаемый. – Лира позволила себе улыбнуться, повернулась к Сэту. – Давно вы догадались, кто вас встретит?
Тот покачал головой.
– Не догадался. Появились определенные сомнения после того, как были установлены пожелания по одежде и приветственному обращению. Но то могло быть сделано для отвода глаз. Лишь здесь, на высоте, сомнения отпали.
– А можно поподробнее? – Ани повернулась к старику.
– Один из старейших орденов Столичных земель, основанный несколько сотен лет назад, – Гааз говорил быстро, словно стесняясь своей осведомленности, – главенствующее положение в нем занимают женщины, после принятия обета не носящие никакой другой одежды. Вся их деятельность и жизнь сосредоточены вокруг концепции изучения Мира и познании постулатов, заложенных еще во времена изначальных. Большую часть жизни они проводят в паломничествах по Миру, посещая церковные святыни и пытаясь познать… – тут он запнулся, – что бы то ни было. Простите.
– Все равно, очень хорошо, – Лира задумчиво покивала головой, – ваши познания явно выходят за рамки обывательских.
Парацельс внезапно покраснел.
– Я пересекался с вашим орденом в далекой юности, когда год обучался врачеванию в местном монастыре. Одна из обряженных в светлое дам показалась мне крайне привлекательной, молодая кровь, вы должны понимать, – старик смутился еще больше, – но она быстро объяснила мне, что мужчины участниц ордена интересуют только в одной роли. Тот вечер вышел, эээ, несколько курьезным, особенно для юного меня.
Казалось паломница готова засмеяться.
– Все так. Но мы ценим наших мужчин. Путь чаще всего долог и тяжел, и без должной поддержки не обойтись.
Сэт, явно заботясь о не понимающих ничего Эдвине и Ани, попытался объяснить:
– Участниц ордена всегда сопровождают… Как это называется?
– Серые плащи. К чему воротить титулы там, где они не требуются? – Лира указала рукой на громил, о присутствии которых Эдвин уже успел забыть. – Бася и Лорек.
Мужчины синхронно кивнули, но от разговоров вновь воздержались. Словно два каменных истукана, замерших в ожидании приказов.
Слишком много всего. В висках застучало. Эдвин, не ожидая сам от себя, раздраженно уточнил:
– Мы точно хотим обсуждать все это здесь?
– Не хотим, – Сэт подхватил с пола их вещи, – но из-за падения подъемника сюда, должно быть, сбежалась куча народу.
– Об этом не беспокойтесь. – Лира оглядела всех присутствующих. – Лис, я видела, на что вы готовы, чтобы спасти жизнь кого-либо из присутствующих. Право слово, не ожидала. Но обязана уточнить: вы ручаетесь за этих людей?
– Да.
Ни нотки сомнений. Паломница задумчиво кивнула.
– Хорошо. Ваши друзья – мои друзья. Вам было оказано большое доверие, и сегодня я лишь уверилась в правильности выбора.
Старый вор неопределенно повел головой. Мол, еще ничего не кончено.
– Однако я не ожидала, что вы явитесь не один. Буквально каждый из тех, с кем я общалась, позиционировал вас как человека, который полагается только на себя. Поэтому у всех остальных я обязана предупредить: не знаю, что свело вас вместе и пока не хочу знать. Но пока не произошло ничего непоправимого. Вы точно хотите двигаться дальше? Если кого-то тяготит долг или обещание, то разберемся с этим сразу. Сейчас мы в точке невозврата.
Молчание. Выждав несколько секунд, Лира оправила капюшон.
– Тогда вперед. Нам предстоит долгий разговор.
Напоследок Эдвин вновь выглянул в разбитое окно, ветер впился ему в лицо. Внизу толпились люди, произошедшее в башне явно не осталось без внимания.
В такие моменты он всегда думал о том, как так вышло, что выбора у него, по сути, нет. Слова этой незнакомой женщины лишь четче обрисовали очевидное: с его прошлой жизнью давно покончено.
«
Спутники явно понимали его чувства. Сэт проговорил вслух, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Так или иначе, нет ничего непоправимого.
Но ответила ему Лира, уже без улыбки:
– Мне бы вашу уверенность.
– Самое мое присутствие здесь – уже подтверждение этих слов.
– Пусть так. – Ступив на лестницу, она добавила: – Быть может, когда весь Мир канет в небытие, вы один останетесь на его обломках.
Сэт покачал головой.
– Думаю, что до этого момента я не доживу.
– О нет. – Что-то в голосе Лиры заставило Эдвина нервно сглотнуть. – Если мы не справимся, то можете считать, что уже дожили.
