Он откупорил мех с водой, выдавил в рот последние капли. О пополнении припасов не могло быть и речи, они покинули Ручейный луг с тем же, с чем и зашли. Ноша добавилась лишь на душе, да появилась в загашнике новая история, которую, Эдвин был уверен, он не захочет никому рассказать. Покуда он жил в материнском доме, Мир за пределами деревни казался красочным и живым. На поверку он вмещал в себя больше боли, страданий и тоски, чем юноша мог в целом осознать. Все люди, которых они с вором встретили на своем пути, были сломлены, сточены до основания. А если и нет, то встреча с Эдвином и Сэтом лишь открывала для них путь к забвению.
Ани внезапно вздрогнула.
– Я ведь почти потрогала медальон, тогда, у себя в лавке. Было бы… так же?
– Еще раз проверять не будем. – Лис поморщился. – То, что эту пакость не стоит трогать никому, кроме парня, было сказано неоднократно. Вот вам еще одно доказательство. Но использовать безделушку стоимостью в гору монет в качестве оружия – хорошо придумано, не спорю.
Гааз прошептал:
– Цена проверки – несчастный отец, потерявшийся в своей вере.
Эдвин, услышав в их словах скрытый укор, вскинулся.
– А что мне нужно было делать? Задохнуться в куче соломы?
– Нет, мальчик, – Сэт рубанул с плеча, – но как бы справился тот, у кого в кармане нет куска рун стоимостью с небольшой город? Похоже, наши тренировки пока не принесли пользы. Пусть я и усомнился в обратном, на берегу, накануне.
Юноша пожевал губы. В обоих случаях он действовал по чужой указке. Разница была лишь в природе выданных советов. Шепот тут же отозвался, да таким тоном, словно ситуация его забавляла:
«
Резкие одиночные выкрики нервировали Эдвина куда меньше, чем нынешнее философствование. Он отвернулся, напоследок взглянул на маячившие позади домики. Не выдержав, бросил вопрос в пустоту:
«Если чужая болтовня в голове – привилегия, то чем я заслужил ее?»
«
Последние слова почти истлели. Эдвин спешно обронил еще вопрос:
«Почему ты то замолкаешь, то болтаешь без умолку?»
«
Пауза. Тихий шепот, едва различимый в сравнении с произнесенной тирадой.
«
«Коли ты друг, то почему не назовешь себя?»
Тишина. Эдвин выждал несколько секунд, покачиваясь в седле. Повторил свой вопрос, дополнив его едва заметным движением губ:
«Кто ты…»
И когда надежда на ответ была уже потеряна, тихий шелест пробился сквозь преграду:
«
Он выждал еще какое-то время, но в сознании царило безмолвие. Кто бы мог подумать, что безумие станет нормой, а его отсутствие, наоборот, будет чем-то неправильным, пугающим?
– Мы ведь не могли взять ее с собой? – Он наконец озвучил висевший в воздухе вопрос.
Старый лис сделал ровно один взмах головой.
– Нет, не могли. Да и не должны были.
– Иногда истина горчит сильнее, чем ложь. – Бодрые нотки все еще не вернулись в речь Гааза, но было видно, что целитель понемногу приходит в себя. – Не думаю, что наше путешествие – это хорошая альтернатива для той девушки.
– На правах той, кто шагает с вами по этой дорожке, – Ани вымученно улыбнулась, – могу сказать: в Вествуде и правда было поспокойнее. Но что ты имеешь в виду под «не должны»?
Сэт пожал плечами.
– Если выражаться, как Отто… То общих грехов на душе у нас наберется на пару жизней. Думаю, я один бы мог внести вклад за всех. Поэтому… Мы не похищаем юных девушек у их отцов. Даже услышав слезную просьбу. И не выбираем тем самым за них путь, которым надо следовать. – Он посмотрел на Эдвина. – Уже оступился единожды… Она вольна уйти сама. И покуда эта девочка не готова сделать первый шаг – никто не вправе вмешиваться.
– Может, то и был – первый шаг…
– Скорее секундный порыв. Зернышко, из которого произрастет все остальное. А может, и нет.
– И что же ей, так и сгинуть в этой деревне?
