Высокородная подкралась со спины, бледность лица все еще была заметна сквозь загар. Потная челка свалялась на лбу, выглядела Райя донельзя помято даже по меркам человека, который прополз сквозь подземный ад.
– Ты в порядке?
– Да. Думаю, да. Просто, – девушка взглядом указала на пейзаж перед ними, – не так это подается в университетах и проповедях в монастыре. И совсем по-иному трактуется в писании. Все годы, что я провела в верхах Аргента, у церкви и Вильгельма был один курс: вокруг только хорошее и ничего плохого. Руны сыплются в карманы, скоро даже самый захудалый крестьянин сможет греть свой дом белым огнем. Белоголовые, – она осеклась, – изолированы и не представляют угрозы. Прости.
– Ничего.
– А теперь… Знаешь, я не удивлена, что на верхних этажах обители поднялась паника, а город до сих пор закрыт. Прямо перед нами свидетельство того, что владыка отнюдь не так властен над мирозданием, как все думали.
– Никогда его не видел и, надеюсь, не встречусь. Но уверен, что он властен только над толпой хлыщей, которые подобострастно кивают головами и исполняют любую его прихоть.
Высокородная грустно улыбнулась.
– У меня есть для тебя отличное слово, которое редко услышишь из уст простых людей. Делегирование. Бесконечная цепочка людей, исполняющих прихоти друг друга. Все они повязаны одной нитью, конец которой владыка крепко держит в кулаке, поверь мне. И стоит ему дернуть – вся плеяда подхалимов повалится друг на друга, словно младенцы, потерявшие опору. Он это знает. И они это знают. Я ведь сама такая.
– Да?
– А как иначе? Ты знаешь, почему мы вообще здесь? Почему собственная камеристка приставила спицу к моему горлу, кровь еще не обсохла на шее, а я думаю лишь о том, что нужно продолжить свою миссию? Вильгельм, прислушавшись к шепоту нужных людей…
– …широким жестом бросил тебя в самое пекло. – Рик сложил руки на груди.
– Теперь я это понимаю. Но даже так – долг гонит вперед.
– Долг – это всегда тяжесть на душе. Но если вспомнить то, что ты мне рассказывала… Кого ты боишься разочаровать больше? Владыку или своего отца?
Райя запнулась, закусила губу.
– У меня нет ответа на этот вопрос.
– Даже теперь. – Он кивнул на черную землю.
– Даже теперь.
– Отвечу я. – Рик пнул мелкую крошку, камешки, стуча, покатились вниз. – Сейчас мы сами за себя. И лучше помнить об этом. Нет толку переживать о ниточке в чьем-то кулаке, когда на твоей шее затягивается петля. Уж я-то знаю.
– Не хочу прерывать вашу болтовню, но скоро стемнеет.
Вернон возник по правую руку. Рик прищурился, их новый друг был прав. Небо все еще алело над городом, но через какое-то время кратер погрузится во тьму. Юноша облизнул губы.
– Поверхность довольно ровная, но придется шагать в горку, расстояние до края – приличное. Мы точно не успеем засветло.
– Тогда стоит поспешить.
Вернон подкинул в воздух черный камешек, своеобразный сувенир на память. Больше не тратя время на разговоры, они сместились чуть в сторону, туда, где высота обрыва позволяла безопасно спрыгнуть на склон. Рикард мягко приземлился на камень, помог спуститься высокородной. Вернон справился сам, грузно перевалившись через край. А потом они зашагали вверх.
После столь насыщенного дня, прогулка по, прямо сказать, незаурядному месту, ощущалась до омерзения уныло. Тянущий со дна кратера мрак наступал им на пятки по мере того, как солнце уходило за горизонт. Черный камень через несколько минут перестал вызывать трепет, а спустя час от однообразного пейзажа начало подташнивать. Рик не устал физически, но держался лишь за счет маячивших на фоне неба городских огней. Все больше и ближе жители Фарота зажигали факелы и камины, в окошках теплился свет.
– Удивительно, что в домах, стоящих на самом краю, остались люди. – Райя озвучила его мысли.
Вернон хмыкнул.
– Дорогуша, когда сколоченная из дерева кибитка будет всем, что у тебя есть на этом свете, то ты останешься внутри, даже если в подвале святоши устроят пыточную. Закрываешь глаза и живешь дальше. Я бы на их месте и вовсе сдавал комнаты в аренду.
Высокородная даже обернулась.
– Что?
– Подумай. Вид из этих окошек – сейчас самое невероятное, что можно увидеть на континенте. А сумасшедших верующих было в избытке и вокруг города. Внутри, уверен, их еще больше. Странно, что они не ползают сейчас по камням вокруг нас.
– Раз так, – Рик указал большим пальцем себе за спину, – меня больше удивляет, что здесь не бродят представители церкви собственной персоной. Они разве не должны вцепиться в возможность изучить подобную штуку?
– Должны. Но ответа на твой вопрос у меня нет. – Райя отвернулась.
Еще почти час они шагали по наклонному плато. Луна так и не вышла из-за облаков, а Рик был единственным, кто мог ориентироваться в полной темноте (пусть и не объявлял об этом в полный голос). Потемки замедлили передвижение почти вдвое, когда они поравнялись с краем воронки, а ближайшие здания уже нависли над головой; сил да и желания общаться не осталось. День выдался изнурительно долгим.
