Пауза, словно собеседник пытался попробовать эти слова на вкус. Голос у него был под стать внешности и должности, зычный, несущий проповедь в массы.
– Райя Гидеон, я приветствую вас в этой скромной обители. Когда мы виделись последний раз, если не ошибаюсь, вы были куда более юны. Я рад видеть вас в добром здравии. Кто бы мог подумать, что наши дороги вновь пересекутся в столь интересные времена.
Приветствие звучало обстоятельно, но Райя не дала себя задурить. То был не дипломатический прием, уместные для обители словесные перины не имели здесь никакой силы. Она вежливо кивнула.
– И я рада видеть вас, святой отец.
– А вы…? – Байрон скосил глаза на ее спутника.
Тот кратко рыкнул:
– Вернон.
– Вернон… Что же, чудесно. Я не ждал, что вы явитесь одна, поэтому сегодняшнее гостеприимство распространяется и на вашего спутника. Ваши друзья – мои друзья.
Друзья ли? В речь святого отца закралось секундное замешательство. Райя поняла почему. Он знал, что она придет не одна, но ожидал увидеть другого спутника. Голубоглазого, светловолосого и с шарфом на шее. Как много ему известно?
Байрон вновь затих, улыбаясь, словно в ожидании, когда девушка заговорит. Поняв, что этого не произойдет, он вздохнул.
– Как вы оказались в городе?
Вот так, в лоб? Хорошо, она тоже не будет стесняться.
– Святой отец, насколько официальный характер носит наша встреча?
Риторический вопрос, учитывая, что встретились они фактически тайно. Байрон подтвердил очевидное, чуть помедлив:
– Крайне неофициальный.
Подобная открытость даже пугала. Райя редко подавала голос на столичных сборищах, но очень внимательно наблюдала. Получить прямой ответ на прямой вопрос, особенно от вассального представителя, было почти невозможно. Открытость Байрона говорила об одном: все совсем плохо.
– В таком случае я скажу честно. – Райя помялась, делая вид, что еще не определилась с порядком слов. – Подробности нашего прибытия в город могут прозвучать крайне сомнительно, даже в подобного рода беседе. Прежде чем рассказывать вам что-то, мне бы хотелось выяснить, каким образом вы узнали о нашем прибытии.
Святой отец медленно кивнул.
– Думаю, спрашивать, что произошло на руднике, смысла нет… Да уже и неважно. – Райя едва сдержалась, чтобы не округлить глаза. Байрон лишь поморщился. – Есть ли толк от кучи дознавателей и шпионов, если они за столько дней не могут предоставить подробный отчет?
Внезапно Вернон подал голос, статус собеседника явно не заставил его робеть:
– Полагаю, что все дознаватели и шпионы уже больше недели заперты в городе. Возможно, проблема в этом.
– Ваш укол засчитан. За принятие подобных решений ответственен не я, – святой отец сжал зубы, – но косвенно вы затронули причину, из-за которой мы сейчас ютимся в этой комнате.
Райя почувствовала, что ее коленка дрожит. Сам того не зная, Вернон попал в точку, а Байрон, отреагировав, поведал крайне неочевидную информацию. Можно запереть любые ворота и навесить бесконечное количество замков. Но всегда найдутся те, кто стоит выше всего этого. Нет сомнений, правительственная верхушка Фарота не была заперта в городе наравне с простыми жителями. Но раз святой отец жалуется на подобные указы, а его сеть контактов так и не добралась до рудника… Значит, приказы шли сверху, хотя выше уже особо и некуда. Вильгельм или Осфетид. Фарот или Аргент. И то, что Байрон отрезан от принятия решений, о многом говорило.
– Как я узнал о вашем прибытии… Буду откровенен. Никак. Простейшая логика. Я прекрасно помню, что в донесении более чем недельной давности упоминалось, как вы покинули наш чудесный город в своей карете. Господин Стомунд София предоставил подробный отчет о вашем разговоре. Не прошло и пары дней, как все полетело в бездну… Многоуважаемого привратника, к слову, катаклизм не пощадил. От его покоев остался лишь небольшой кусочек спальни. Опережая возможные вопросы: часть эскорта, которую вы оставили в городе, удостоилась той же незавидной участи. Примите мои соболезнования.
Райя аккуратно убрала руки с подлокотников кресла, чтобы ненароком не сжать их.
– Думаю, вы уже поняли, что сегодня я хочу быть максимально откровенным. Поэтому скажу честно: в последнее время мои ресурсы крайне ограничены, – последнее слово Байрон сказал почти с презрением, – но что-то все же осталось. Мои люди тихонечко присматривают за городом. Не те, что вещают сейчас святые слова в нескольких сотнях шагов от нас. Нет, другие, менее заметные. Вы понимаете?
Вернон не шевельнулся, но Райя машинально кивнула. То, что у любого человека в верхах есть своя сеть осведомителей, – не новость. Ее размер мог различаться в зависимости от положения, а Байрон был вторым человеком в городе, пусть сейчас в его словах и сквозила обреченность.
– Среди прочего, мы с особым рвением отслеживаем, кто пытается попасть в город и выйти из него, отправить что-то или получить. Прямой приказ правителя, все донесения ложатся к нему на стол. Но некоторые я придерживаю у себя. Особенно те, в которых сообщается, что по неофициальным каналам кто-то отправил посылку в Аргент. Крупную посылку.
