Карпетский вор тихонько погладил кожаную поверхность чехла, который был прикреплен сейчас под одеждой. Лукавство имело место, в Кошачьем дворе осталось далеко не все.
Обрубленный остов обители навис над головой. С такого расстояния черная грань, темнеющая на фоне редких облаков, выглядела так, словно срез шел прямо по небу, а не политическому оплоту Фарота. Даже лишившись верхушки, замок все равно выглядел внушительно. По мере приближения к нему Рик все четче видел расписанные рельефами светлые стены и поблескивающие оконные проемы. В отдельных местах темнели сады, верхушки которых он мог разглядеть даже с улицы.
Интересно, чем там занимаются местные шишки прямо сейчас? Гуляют по протоптанным дорожкам внутренних дворов, приучив себя не задирать голову вверх, чтобы не видеть черную отметину? Или же сидят во внутренних покоях, не подходя к окнам? А может, наоборот, теперь популярностью пользуются балконы, выходящие прямо на кратер? В том, чтобы пить вино, всматриваясь в последствия катаклизма, было извращенное высокомерие, явно присущее тем, кто сейчас существовал в сотне метров над его головой.
Те, кто стоял во внешнем дворе обители, такого выбора не имели. Рик знал, что народу будет много, но все равно присвистнул. Сегодня он пришел чуть позже, чем обычно. Огромная очередь опоясывала вымощенную брусчаткой площадь – должно быть, люди занимали места еще до рассвета. Вдоль проложенных троп ровным строем были высажены деревья, огороженные широкими каменными постаментами. В таких местах ожидаешь увидеть прогуливающихся под ручку высокородных, лениво обговаривающих планы на ближайший вечер.
Вместо этого Рикард навскидку насчитал человек триста, выглядящих донельзя помято. Усталые мужчины щурились от солнца, женщины тихонько переговаривались между собой, у многих на руках были дети. Ребятишки постарше сновали туда-сюда между людьми, вот уж кого окружающая обстановка ни капли не угнетала. Очередь двигалась, пусть и не шибко быстро. Те, кому посчастливилось остановиться на участке в тени, с облегчением вытирали капли пота с лица. Стоящие на солнцепеке почесывали нагретую макушку и облизывали высохшие губы.
Юноша задрал голову вверх. Тот, кто выбирал сцену для разворачивающегося здесь действа, явно обладал своеобразным чувством юмора.
Навряд ли все эти люди до этого бывали в обители хоть раз. А теперь они толпились у стен замка, покуда срез кратера темнел прямо над головами, прекрасно различимый почти из любой точки двора. Оставшись без крова, потеряв имущество, а кто-то и родных, эти люди теперь проводили несчетные часы в очереди, вынужденные смотреть на источник всех своих несчастий. Возможно, поэтому большинство уставилось себе под ноги, воздух над раскаленной брусчаткой слегка дрожал. Осознав, что сейчас лишь раннее утро, Рик прикинул, как нахождение на этой площади будет ощущаться к полудню.
И все ради чего? Подписать так именуемые «бумаги об утрате имущества»? Внести свое имя в список тех, у кого в жизни больше ничего не осталось? Юноша облизнул губы. Он, в отличие от Райи, был не шибко знаком с заведенными в подобных местах порядками. Но в то, что всем этим людям возместят хоть что-то, верилось слабо. Быть может, они и сами это осознавали, но все равно продолжали ждать.
Вздохнув, он привалился к стене неподалеку. Так, чтобы видеть, кто заходит и выходит через огромные кованые ворота. Некоторые, завидев длину очереди, обреченно разворачивались, понимая, что, оставшись, обрекут себя на долгие часы под палящим солнцем. Другие понуро и смиренно пристраивались в конец. Прошло десять минут, пятнадцать, полчаса. Рик приходил сюда уже третий день подряд, других занятий в городе, покуда им не прислали таинственную записку, все равно не было. От скуки он уже давно посчитал окна на разных этажах, прикинул расположение стражи, выучил количество полок на пустующих прилавках неподалеку. В глубине души он был готов к тому, что придется проторчать на этом месте весь день, а затем вернуться во Двор ни с чем. Но ожидание томило.
Все эти дни он ждал нужного момента, а затем вливался в поток страждущих. Заводил разговоры, присматривался к окружающим, но пока что – впустую. Быть может, вся затея изначально отдавала глупостью? Ведь выловить среди толпы того, кто сможет подтвердить случайную идею, формировавшуюся в его голове с момента прибытия в город, почти невозможно…
