Тень изначальных полностью

– Отнюдь. Во-первых, у него довольно симпатичная форма, напоминающая полумесяц. Сам я не бывал, но видел зарисовки в книгах. Говорят, что в некоторых местах дно находится от поверхности дальше, чем вершина самой высокой горы. Понятия не имею, как это можно проверить.

– А что во-вторых?

– Во-вторых, оно и вширь довольно большое…

– Очень чистая вода. – Сэт наконец включился в разговор. – Правда, зубы сводит от холода.

«Даже в самой чистой воде – дно не всегда видно».

– Ты там был? – Гааз посмотрел на друга с интересом.

– Изгиб подпирает горы, проходящие вдоль всего восточного побережья. Двигаясь в ту сторону, сложно с ним разминуться.

– У тебя опыта в путешествиях больше, чем у кого-либо. Раз так, озвучишь следующую точку на карте?

– Следующую во всех смыслах. Библиотека Адельберта расположена в Аргенте.

– Соль на рану. – Гааз поморщился. – Когда я бывал в тех местах в юности, библиотека и правда ощущалась потрясающим местом. Бесконечные стены книг, уходящие к потолку и разбегающиеся во все стороны. Но когда я был там в последний раз, уже после воцарения Вильгельма, доступ к ним сильно ограничили.

Сэт хмыкнул.

– Иронично, если учесть, что в писании Адельберт значится главным умником, хранителем знаний.

– В нынешние времена в столице перешли от хранения к охранению, – доктор грустно покачал головой, – ведь зачем позволять читать что-то, кроме священного текста?

– Лишние мысли в головах людей никому не нужны. А то могут задуматься, почему толку от бесконечных проповедей – чуть.

– Не будем о грустном, библиотека хотя бы уцелела, в отличие от твердыни. – Гааз задрал голову вверх. – К слову о разрушениях, Кто там дальше… Диадрид? Его очень любят на юге, почти как Баша на севере. Две противоположности, в некотором роде дополняющие друг друга. Но южный город не уцелел.

«Пока одни удостоены городов, других помнят по стопкам книжек».

От этих слов несло злой иронией. Эдвин заглушил шепот:

– Не уцелел? Тоже Вильгельм?

– Нет, Диадрид, если мы говорим про город, сточило время. Из ныне живущих его никто не видел целым. Сейчас это груда развалин, очень далеко на юге. Но даже это больше, чем то, что осталось от наследия Амаранта.

– Что с ним случилось? – Эдвин заерзал в седле, выражая интерес.

– Случился белоголовый. Довольно давно, когда их еще не взяли полностью под контроль. Амарант, если верить писанию, был крайне словоохотлив. Как известно, хорошо подвешенный язык поможет пройти там, где бессильна любая физическая мощь. Поэтому в честь него назвали мост, на западном краю континента, неподалеку от Розарии. Могу судить только по картинкам, но он соединял два склона, нависающих над океаном. Те, кто бродил по Миру в то время, использовали его как символическое место для переговоров. Делегации стягиваются с разных сторон и встречаются на середине моста… Что-то в этом духе.

– Эту традицию все еще чтят по всей Симфарее. – Сэт почесал бороду. – Во время войны многие хотели сдаться Вильгельму, покуда он не вырезал весь город. Нашими руками… Церковники быстро приплели к этому сказочку про Амаранта. Не всегда, но и не редко сдачу принимали посреди моста. Вот только о переговорах речи обычно не шло.

– Так, а что там на западе? – Ани нетерпеливо цокнула языком в унисон движению коней.

– Какой-то белоголовый прогуливался по тем местам и исчез из Мира. Что остается после – всем известно.

Парацельс кивнул.

– Верно, только вот до океана было рукой подать. Всю черную воронку моментально затопило – вроде как. Прогуливаясь там сейчас, даже и не поймешь, что когда-то на этом месте был огромный пласт земли. Разве что береговая линия подозрительно округлая, словно кто-то откусил часть континента. А издалека можно разглядеть границы темного участка воды, потому что дно черное. Но на этом все, наследие Амаранта кануло в небытие.

Шепот пробурчал что-то, но либо не хотел быть услышанным, либо силенок не хватило. Эдвин отмахнулся как от мошкары.

– Кто остался?

– Роза и Полисорбат. Две дамы, но два столь разных имени, одно прекрасное в своей простоте…

– А другое без бутылки не выговоришь, – пробурчал Сэт.

– Я бы выразился иначе, но в целом да. С Розой все не так интересно, в честь нее возведен монумент, к которому желающие почтить изначальных, помолиться или попросить о чем-то, носят цветы. Логично, правда?

– Носили. – Сэт сплюнул на обочину.

Гааз помрачнел.

– Ну да, носили… Монумент расположен в Фароте. Возможно, он все еще на месте. Мы ведь не знаем, какую часть города унесло на ту сторону. И правда ли унесло.

– Склонен верить в худшее. Как бы то ни было, уверен, там есть потери и посерьезнее, чем кусок камня, предназначенный для подношений. Например, те, кто их туда приносил.

«Последнее подношение ей явно не пришлось по душе».

Шепот почти хихикнул. Эдвин сжал зубы. Ирония не всегда идет впрок, особенно если от нее не скрыться.

Ани откашлялась.