– Истинная правда, – ответил мистер Дансон.
– Значит, мне бесполезно что-то говорить?
– Совершенно бесполезно, если только ты не представишь веский довод, почему я должен отказаться от своего намерения. Что ты скрываешь, Гори, какой секрет?
– Какой тут может быть секрет, ваше благородие?
– Об этом я тебя и спрашиваю.
– Если бы вы были в отъезде, сэр, а вернувшись домой, увидели, что без вас кто-то сорвал замок с вашего ларчика, это навряд ли бы вам понравилось.
– За свои действия я буду держать ответ перед мистером Читтоком – и больше ни перед кем! – отрезал друг мистера Читтока и двинулся дальше, взмахом руки дав понять, что слуга свободен.
– Надеюсь, вы не пожалеете о том, что сотворили нынче утром, сэр, – произнес Гори тоном, неприятно резанувшим мистера Дансона, хотя в ответ он только небрежно бросил:
– Поживем – увидим.
– Что мне делать? Что делать?.. – в отчаянии пробормотал конюх, повернувшись, чтобы уйти ни с чем.
Мистер Дансон не расслышал слов, но уловил горестные нотки и прочитал полную безысходность на лице слуги.
– Гори, – негромко позвал он и снова приблизился, чтобы никто не услышал.
– Да, сэр.
– Может быть, ты хотел бы уехать куда-нибудь? Куда – не имеет значения. Хочешь уехать отсюда?
– Для чего мне уезжать из Блэкстона?
– Только ты можешь это знать. Если надумаешь, я дам тебе десять фунтов. С такими деньгами в кармане ты уехал бы далеко.
– Оно конечно, премного вам благодарен. Но я никуда не собираюсь. У меня всего одна просьба к вашему благородию, – добавил он, – напишите хозяину, известите его о своей затее!..
– Если ты не представишь мне разумной причины – более разумной, чем все, что я слышал до сих пор, – я не стану понапрасну беспокоить твоего хозяина.
На секунду Гори заколебался, но после сказал:
– Не могу, сэр, никак не могу.
– Ну, нет так нет.
Мистер Дансон вошел в столовую и закрыл за собой дверь.
Работники уже скатали ковер, расчистив плацдарм для предстоящей операции.
– Придется потрудиться! – весело заметил мистер Лэнгли. – Вот те раз! Куда это Гори помчался?
Глянув в окно, мистер Дансон успел увидеть, как молочный брат мистера Читтока опрометью бросился вниз по склону.
«Сбежал-таки», – с облегчением вздохнул англичанин.
Однако Гори недалеко убежал. Еще не достигнув деревни, он сбавил скорость и сравнительно спокойным шагом подошел к дому миссис Ростерн, где попросил разрешения увидеться на минутку с мисс Уной, и, когда ее вызвали к нему в тесную прихожую, сказал, что хотел бы поговорить с ней наедине, если можно.
– Разумеется, – кивнула девушка, пригласив его пройти в гостиную размером чуть больше картонки для лент. – Что-то случилось? Могу я чем-нибудь помочь тебе? – спросила она.
– Да, мисс, случилась беда. Я пришел попросить вас составить от моего имени короткую телеграмму.
– Охотно. – Она достала листок бумаги и карандаш. – Что писать?
– Телеграмма мистеру Читтоку, мисс.
– Вот как! И что мне написать ему?
– Мистер Дансон выламывает дверь, которую спрятали под обоями, – дверь из столовой в старый погреб.
Гори замолчал. Мисс Ростерн смотрела на него с немым вопросом – и с затаенным ужасом. Она сидела над листком бумаги с карандашом в руке, но ничего не писала.
– Ради бога, напишите то, что я сказал вам! – задыхаясь от волнения, взмолился Гори.
Она не ответила. Сидела перед ним, словно глухая, и молча вертела в пальцах карандаш – снова и снова.
– У вас всегда было доброе сердце, мисс Уна. Напишите! Господь вознаградит вас. Вопрос жизни и смерти! – осипшим голосом прибавил он.
Она по-прежнему сидела молча, не двигаясь, только карандаш медленно-медленно поворачивался в ее пальцах.
– А я-то на вас надеялся… Вот уж не думал, что вы мне откажете! Я не могу стоять тут и зря терять время. – От горького разочарования Гори был сам не свой. – Пойду к священнику или к доктору. Кто-нибудь согласится сделать для меня такую малость! – И он кинулся вон из комнаты.
– Постой, Дэн! – спохватилась девушка. – Я исполню твою просьбу. Ты не так понял… не в том дело.
– Знаю, я свалился как снег на голову, просто сейчас каждая минута дорога!.. – пустился он в объяснения, вновь воспрянув.
Она сделала ему знак прекратить разговоры и стала быстро писать, не дожидаясь повторной диктовки. Потом вслух зачитала готовый текст и спросила:
– Годится?
– Да.
– Тогда возвращайся в замок, а я схожу в Терриг и отошлю телеграмму. Доверь это мне. Обещаю, – с нажимом сказала она, заметив его сомнение.
Гори вышел и обходными тропинками побрел назад в Блэкстон, как дитя размазывая по лицу слезы.
За время его отсутствия ничего существенного не произошло. Дверной замок все еще на месте, сообщил ему Ченери, петли тоже пока не поддаются. Сидя в конюшне на охапке соломы и дрожа всем телом, Гори слушал глухие удары кирки и лязг лома. На Атлантику опустился туман. Утро было теплое, но хмурое, чайки полетели вглубь суши, и вечная жалоба океана больше напоминала первобытный погребальный плач. Гори не видел перед собой ни берега, ни моря, ни неба – ничего, кроме мрачного склепа, куда он в последние годы так часто стремился душой.
