– Волшебного фонаря? Впервые слышу. Нет, ничего подобного, уверяю вас! Если вам интересно, как все было на самом деле, извольте, я расскажу. Недаром я всю жизнь живу в этом графстве – историю Харблдон-холла знаю наизусть. Удивительно, что
– Выкладывайте вашу историю, – нетерпеливо сказал мистер Стэкпул.
– Вижу, мне удалось пробудить ваше любопытство. История такова. Лет сто пятьдесят тому назад здесь жили отец с сыном, ненавидевшие друг друга лютой ненавистью… Стоит ли уточнять, что в деле была замешана женщина, а на кону стояло семейное состояние? Отец, судя по всему редкостный мерзавец, нанес жестокое оскорбление молодой леди, на которой его сын хотел жениться, в отместку за то, что упомянутая леди отвергла его собственные притязания. Между отцом и сыном разразился скандал – прямо здесь, в этом самом доме. В итоге взбешенный сын вонзил клинок в сердце отца, и тот умер на месте… Пожалуй, мне не следует продолжать, если мой рассказ вас расстраивает, – заметил мистер Листон, поразившись тому, как побледнели его слушатели.
– Продолжайте, продолжайте! – распорядился мистер Стэкпул.
– Однажды зимним вечером, ровно восемь лет назад, сэр Роланд Шоу затемно возвращался домой. Проходя через сад, он увидел свет в окне на втором этаже, но удивительным было не это, а то, что на занавеске четко вырисовывались тени отца и сына, которые яростно сцепились друг с другом. На глазах у сэра Роланда молодой человек проткнул отца шпагой.
– Хватит! Не могу больше! – вскричал Джордж Бомонт; он был мертвенно-бледен и, казалось, вот-вот лишится чувств.
– Какой ты впечатлительный, можно подумать, тебе самому довелось наблюдать эту сцену. История действительно жуткая, и хотя я не особенно верю в призраков, у меня нет объяснения происшедшему. Сэр Роланд не сомневался, что силуэты в окне ему не пригрезились, а он человек практичный и трезвомыслящий. Его домочадцы тоже видели и слышали странные вещи той ночью. Один из его сыновей, поджидавший отца и потому не ложившийся спать, в коридоре верхнего этажа встретился с разъяренным молодым человеком – тот явно спешил; на нем был голубой камзол, на голове – пудреный парик с косицей, в руке – обнаженная шпага. Леди Шоу разбудил шум в соседней комнате – той самой, где на фоне занавешенного окна показались тени: какая-то возня, грохот стульев, потом тяжелый удар об пол и хриплые стоны. Если бы не вся совокупность свидетельств, если бы только один из членов семьи увидел или услышал что-то загадочное, сэр Роланд проявил бы волю и остался в Харблдон-холле. Но черт возьми, когда сразу трое очевидцев, отнюдь не страдающих мнительностью, сходятся в своих показаниях, это уже чересчур! Верите вы в призраков или нет, но мириться с подобными явлениями выше человеческих сил!
– Воистину, видит бог! – произнес мистер Стэкпул, вытирая пот со лба. – А теперь послушайте меня, Листон, откровенность за откровенность. Завтра я со всей семьей покидаю Харблдон-холл по той же причине, которая вынудила уехать отсюда сэра Роланда Шоу восемь лет назад.
– Не может быть!
– Клянусь жизнью, завтра же! Не важно, какой предлог я сочиню для нашего внезапного бегства, но мы здесь не останемся. Сейчас меня заботит только одно – как оградить от волнений мою жену.
– Ни за что на свете я не согласился бы снова ночевать в этом доме! – сказал Бомонт.
– Помилуйте, мистер Стэкпул, надеюсь, я не сказал ничего такого, что могло подвигнуть вас к столь неожиданному решению? Вероятно, от моей истории у вас разыгралась фантазия. Нет ни единой причины, зачем вам покидать чудесный дом, в котором вы только что все устроили по своему вкусу, – попытался успокоить хозяина мистер Листон.
– История, которую вы нам поведали, лишь объясняет то, чему мы сами стали свидетелями. Да будет вам известно, что нынешней ночью – еще и пары часов не прошло! – в этом доме, где всюду горит электрический свет и где полно гостей, мой зять Бомонт, моя дочь и ваш покорный слуга услышали и увидели все то, что заставило сэра Роланда Шоу навсегда распрощаться с Харблдон-холлом. И завтра – точнее, сегодня, поскольку уже почти шесть часов утра, – мы уезжаем, чтобы никогда больше не ночевать под этой проклятой крышей! – У мистера Стэкпула от возбуждения срывался голос. – А вас, – напоследок прибавил он, – я прошу сохранить все сказанное мной в строжайшей тайне. Ни у меня, ни у Бомонта нет ни малейшего желания обсуждать с кем бы то ни было наше ночное приключение.
Вы спросите, тот ли это мистер Стэкпул, который смеялся над глупой верой в духов? Куда подевались его пытливый ум и его бесстрашие? Ну, первый уже вдоволь насытился, второе было посрамлено. Меньше всего мистеру Стэкпулу хотелось бы продлить свое пребывание в Харблдон-холле и до конца расследовать тайну усадьбы.
