Тень на занавеске полностью

– Надо же, как интересно, – сказал он, – очень, очень интересно. Вот оно – то, чего обычно так не хватает, свидетельство из первых уст. Джойс, а ты правда уверена, что видела все это?

– Ах, мистер Кэмерон, как вы можете! – обиженно воскликнула миссис Бувери-Бартон: даже прогрессивные дамы все же остаются дамами и потому иной раз дуются. – Я прилагаю столько усилий, чтобы уберечь Джойс от подобного вздора, и тут появляетесь вы, ученые мужи, и говорите с нею вот так, сводя на нет мои долгие старания.

– Ну, видела это все Джойс или нет, – серьезно произнес Рудольф Рив, – могу сказать за себя – я сегодня видел очень странный свет над Длинным курганом, более того, я чувствовал нечто загадочное.

– И что же? – спросил Кэмерон, с интересом наклоняясь к нему. Всему свету известно: Кэмерон почти ни во что не верит (кроме преломления светового луча), но все же сохранил характерную для шотландских горцев веру в хорошие истории о привидениях.

– Сидел я, значит, на кургане, – начал Рудольф, – как раз после заката, и вдруг смутно ощутил, будто внутри что-то шевелится, невидимое и неслышное, но…

– Ой, я знаю, знаю! – вставила Джойс, подаваясь вперед с полными любопытства глазами, – такое чувство, будто где-то там есть кто-то, неясный и тусклый, а ты их не видишь и не слышишь, и они пытаются стянуть тебя вниз, хватаются за тебя, а ты пугаешься, убегаешь, и они будто следуют за тобой и смеются. Такие большие, и хихикают! Я знаю, каково это, сама там бывала и чувствовала такое.

– Джойс! – вмешалась миссис Бувери-Бартон, нахмурившись. – Не говори глупости! Это уже ни в какие ворота не лезет. Как ты можешь допустить, чтобы мистер Рив убежал – он же ученый! – от воображаемых ужасов?

– Ну не то чтобы я убежал, – немного робко отозвался Рудольф. – Думаю, такое сложно признать, когда тебе уже за двадцать. Но я в самом деле поспешил домой со всех ног – разумеется, чтобы не опоздать на ужин, миссис Бувери-Бартон. И да, Джойс, между нами говоря, я и вправду чувствовал, будто кто-то следует за мной и смеется.

Миссис Бувери-Бартон посмотрела на него с выражением величайшего неудовольствия.

– Полагаю, – сказала она ледяным голосом, от которого мог бы застыть целый комитет, – за столом в присутствии таких ученых людей мы могли бы найти иную тему для обсуждения, чем эти замшелые предрассудки. Профессор Спенс, не находили ли вы нынче утром новые палеолитические орудия?

Немного позже в углу гостиной, подальше от председательского кресла миссис Бувери-Бартон, собралась небольшая компания желающих послушать, как Рудольф и Джойс сравнивают свои впечатления о свете над курганом. Когда два сновидца и визионера закончили, миссис Брюс, буддистка эзотерического толка, принимавшая у себя махатм (по слухам, они к ней частенько заглядывали, запросто, к послеобеденному чаю), торжествующе распахнула шлюзы своего красноречия.

– Именно этого и следовало ожидать, – изрекла она, озираясь в поисках скептиков, дабы тут же растерзать их. – Новалис был прав. Дети – как первобытные люди, они ближе всех к истине. Они являются к нам прямо из Бесконечности. Юные души просто нисходят с неохватных Божьих небес и видят больше, чем мы, взрослые, – за некоторыми исключениями. Мы сами – что мы есть, если не многослойное скопление фантазмов? Духовный свет редко достигает нашей запятнанной плоти. На нас лежит пыль прожитых лет. Но дитя, лишь явившееся в тусклый мир кармы, приносит облака славы из блаженных видений. Так полагал Вордсворт; так учили мудрецы Тибета за много веков до Вордсворта.

– Любопытно, – сказал профессор Спенс со сдержанной улыбкой ученого. – Значит, все это случилось с Джойс и нашим другом Ривом на Длинном кургане. Вы же читали последнюю работу Макричи? Нет? В общем, он убедительно доказал, что длинные курганы, погребения низкорослых людей, живших здесь до арийского завоевания, – это реальные прообразы холмов, где обитают фейри, и подземных дворцов из народных легенд. Вы же знаете эту историю о том, как Чайльд-Роланд дошел до Темной Башни, а, Кэмерон? Так вот, Темная Башня – не что иное, как длинный курган, может, даже сам курган Паллингхерст, или какой-то другой, а Чайльд-Роланд вошел в нее, чтобы спасти сестру, леди Эллен, которую украл король фейри, дабы принести ее в жертву. Пикты, как вы помните, были народ глубоко религиозный, они верили в человеческие жертвоприношения, которые якобы приносили им духовную благодать. А самое странное – чтобы увидеть фейри, нужно обойти курган против часовой стрелки, то есть, мисс Квакенбосс, как вам объяснит Кэмерон, в направлении, противоположном движению солнца, как раз в эту самую ночь, в канун святого Михаила, который в старину считали днем осеннего равноденствия.

– Кажется, в каждом длинном кургане посредине есть камера, выложенная из больших камней, – осторожно вставил Кэмерон.