Явления, вынудившие их в конце концов покинуть свой дом, принадлежат к широко распространенному типу, известному еще со времен Джона Уэсли; я имею в виду феномен полтергейста. У Слиппертонов была толстая и очень глупая кухарка, обладавшая, по моим предположениям, способностями медиума, о чем сама она, естественно, не догадывалась. Супруги успели привязаться к ней и не пожелали ее уволить, вопреки моим настоятельным рекомендациям. Дело в том, объяснили они мне, что хотя их кухарка органически не способна воспринимать новые идеи (вроде идеи пудинга по новому рецепту), зато и подвоха от нее не ждешь: она всегда делает то же, так же и с тем же результатом. Это лишь усугубило мои подозрения в ее медиумических способностях, но я не мог отрицать, что в качестве кухарки она вполне подходит хозяевам.
Некоторое время Слиппертоны держались молодцом. Правда, поначалу они и не испытывали особых неудобств. Просто какие-то вещи стали таинственным образом исчезать, а потом всплывали в самых неожиданных местах. Так, однажды пенсне Слиппертона вдруг пропало – и случайно нашлось под крышкой рояля. Или, скажем, накладные локоны миссис Слиппертон за ночь могли переместиться с туалетного столика на медный набалдашник кроватной стойки, притом что миссис Слиппертон давно взяла себе за правило прикалывать их к салфетке, покрывающей туалетный столик. Ну и так далее. Досадные мелочи, ничего серьезного.
Но постепенно неприятности множились, и под конец терпеть их уже не было сил. Полтергейсты (как известно, не блещущие фантазией) взялись за свои обычные проделки. Один из их излюбленных трюков – посреди ночи стаскивать простыни с постели – страшно действует людям на нервы, в чем на собственном опыте убедились Слиппертоны. Наскучив этой игрой, неугомонные духи начали экспериментировать с перемещением тяжелых предметов мебели.
Когда безобразия в доме Слиппертонов достигли апогея, меня не было в Англии и о развитии событий я узнал уже постфактум, после того как Слиппертоны переехали. Случайно столкнувшись со мной на Хеймаркет, Слиппертон увлек меня в свой клуб и посвятил во все подробности. Естественно, я с радостью ухватился за возможность расследовать новое дело, хотя и предполагал, что интересующие меня явления могли исчезнуть вместе с кухаркой. Тем не менее я намеревался поехать в опустевший дом Слиппертонов и неделю пожить там в полном одиночестве. Меня ничуть не смущало то обстоятельство, что придется самому вести домашнее хозяйство (пытаться нанять прислугу среди суеверных сельских жителей – только зря терять время). В те дни я с удовольствием иногда готовил себе еду.
Был конец мая, погода стояла прекрасная, и на поездку в дом Слиппертонов я смотрел скорее как на приятный отдых, чем как на работу. Но привычка – вторая натура, и расследование я вел по всем правилам науки, что является первым и непреложным требованием в подобных делах. Дом располагался на окраине небольшого поселения в Бекингемшире. Его наружная оболочка сохранилась с семнадцатого века. (Описание дома можно найти в Инвентаре Королевской комиссии по историческим памятникам – во втором томе Бекингемширской описи.) Но внутри от той эпохи ничего не осталось: дом полностью выпотрошили и перепланировали в угоду современным стандартам, так чтобы каждая спальня имела свой вход и не нужно было идти через другие спальни; чтобы в доме была оборудованная ванная комната… и прочее и прочее.
В жилище Слиппертонов, как и предупреждал хозяин, царил полнейший хаос. Складывалось впечатление, что все потенциально движимое было сдвинуто с места, притом, на первый взгляд, безо всякой разумной цели, а единственно чтобы нарушить заведенный порядок. Например, сковородка висела на крюке для обеденного гонга, а сам гонг обнаружился под одеялом на одной из кроватей. Весь запас постельного белья переместился на стол посреди гостиной, а комод, вероятно шутки ради, был задвинут в угол на черной лестнице, где его намертво заклинило. В общем, обычные несуразности, столь характерные для поведения полтергейстов.
Я нарочно не притрагивался к перемещенным предметам, сделав исключение для сковородки, на которой поджарил привезенные с собой сосиски. Подкрепившись, я достал рабочий блокнот и обошел весь дом, методично фиксируя положение каждой вещи на плане соответствующего помещения и составляя полный перечень находившейся там мебели и деталей декора. Во второй половине дня я полез на чердак и перекрыл водоснабжение, после чего опорожнил цистерну и слил воду из труб. А перед тем как ложиться спать, еще и отключил электричество на центральном щите. Нет нужды объяснять необходимость подобных мер, хотя, казалось бы, какая связь между перемещением тяжелого комода и звуком воды в трубах – или током в электрических проводах? Но мы знаем, что строгие критики психических исследований, желая увериться в чистоте эксперимента, ставят перед собой и более сложные задачи.
