Тень на занавеске полностью

Я. Именно. Абсолютно то же самое. Кстати, подавляющее большинство из нас – исключение составляет, наверное, один на миллион – вообще не задумываются о том, откуда мы и что нас ждет после смерти, или, по-вашему, рождения.

– Согласно моей пометке, тут мы с духом минут на десять погрузились в молчание.

Дух (обескураженно). Мне так хотелось получить представление о том, на что вы и вам подобные употребляете ваше время: что делаете, о чем размышляете. И когда я неожиданно вошел в контакт с вами – представителем будущего, – я обрадовался, что теперь смогу все узнать из первых рук. Но я до сих пор ничего не узнал – ровным счетом ничего! Разве только сумел скорректировать одно-другое умозаключение, выведенное из сугубо материального эксперимента. В остальном же я знаю не больше, чем знал, – меньше, если сказать откровенно. Да, к слову, вон те предметы (он указал на умывальные принадлежности)… Я заметил, что у вас принято в определенное время совершать с ними некие ритуалы наверху, на втором этаже, и задался вопросом, почему те же ритуалы нельзя проводить внизу. В поисках ответа я поменял местоположение этих вещей. Так вот дух, который обитал здесь до вас, очень рассердился. Вы можете что-нибудь мне объяснить?

Я. Соприкасаясь с материей, наши тела загрязняются, и мы моем себя водой, предпочитая делать это в спальне.

Дух. Почему?

Я. Просто одни комнаты мы используем для одних целей, а другие – для других.

Дух. Почему?

Я. Не знаю почему! Привыкли.

Дух. Но вы уверены в этом, хотя не можете привести разумной причины?

Я. Абсолютно.

Дух. Жаль, что я не смогу представить ваши слова в качестве доказательства. Мой ученый коллега, которому удалось продвинуться в своих разысканиях дальше, чем мне на текущий момент, недавно представил убедительное свидетельство того, что все здешние духи чернокожие, тела свои ничем не покрывают, живут в примитивных жилищах и ритуалы их не имеют ничего общего с теми, какие вы только что описали.

Я. Вероятно, он изучал обычаи австралийских аборигенов.

Дух. Кто они такие?

Я. Люди, или, по-вашему, духи, в чем-то вроде нас, но в остальном полная противоположность.

Дух. Вы их видели?

Я. Нет.

Дух. Знаете кого-то, кто видел?

Я. Нет.

Дух. Значит, ваше описание никак не соотносится с вашим опытом.

Я. Нет, но они существуют! Это несомненно.

Дух. Спорное утверждение. Во всяком случае, я не могу считать ваши слова достоверным свидетельством, ибо вы не только сами не видели того, о чем говорите, но даже не знакомы с теми, кто видел.

– М-да, ну и так далее… – пробормотал исследователь, перелистывая страницы блокнота. – В вопросе аборигенов дух проявил себя закоренелым скептиком. У меня сложилось впечатление, что он крупно поспорил с вышеупомянутым коллегой относительно возможности существования голых черных «духов» и вознамерился собрать доказательства своей правоты. Думается, мои слова он воспринял как косвенный довод в пользу своей теории. Ход его рассуждений таков: если на данном уровне бытия действительно имеются подобные духи, я должен был видеть их или по крайней мере располагать свидетельством очевидца их существования. Когда же я сказал, что на самом деле видел чернокожих людей (подразумевая индусов и прочих цветных), он устроил мне перекрестный допрос и мучил, пока я совсем не запутался. В конце концов мне пришлось признать, что упомянутые люди, строго говоря, не чернокожие, и носят одежду, и моются, и живут в домах, иными словами, он поймал меня на очевидных противоречиях – вы не представляете, как легко загнать человека в логическую западню, если он всего-навсего старается прямо отвечать на вопросы! – после чего педант просто сменил тему, заметив, что в свидетели я не гожусь.

К тому времени, когда он вынес свой вердикт, я уже едва владел собой. Шел четвертый час ночи, я страшно устал, а главное – начал, как ни странно это прозвучит, сомневаться в собственном существовании. По ходу беседы я все больше убеждался, что дух не вполне верит в мою реальность. Сочтя мои слова о чернокожих недостоверными, он даже пробурчал себе под нос, что, вероятно, я не более чем галлюцинация, умозрительная проекция его собственного сознания. После этого во мне с каждой минутой нарастало раздражение – отчасти, думаю, из-за навязчивого страха: а вдруг он прав? Попробуйте три часа кряду проговорить с духом посреди ночи – начнете сомневаться во всем, уверяю вас!

Пытаться доказать ему, что я существую на самом деле, было несусветной глупостью с моей стороны и предсказуемо обернулось провалом. Сперва я хотел дотронуться до него, но моя рука прошла насквозь, как если бы он и впрямь представлял собой всего лишь сгусток тумана. Тогда я вылез из постели и принялся переставлять с места на место разные предметы, но он заявил, что это ничего не доказывает: если я суть порождение его сознания, то и вещи, которые перемещаются якобы по моей воле, – точно такая же галлюцинация. После чего мы скатились в бесплодный спор о моем внешнем облике.