После ужина все собрались в холле. В камине весело горели березовые чурки – вечер был не по-июньски холодный. Я блаженно откинулся в кресле, утешая себя тем, что всему приходит конец и это загородное увеселение, будь оно неладно, в понедельник завершится. К тому же здесь и сейчас я наслаждался уютным теплом, хотя ветер выл, стекла дребезжали и в окна стучал дождь. Мэдлин выключила электрический свет, а отблески огня, как известно, очень красят женщин, и присутствующие дамы выглядели обворожительно. Бесстрашная молодежь уселась на полу по-турецки, и каждый, вне зависимости от половой принадлежности, приобнял соседа или соседку. Правда, одна не чуждая приличий томная особа в платье из оранжевого бархата и с длинными янтарными сережками в ушах устроилась на низком табурете в обнимку с шелковистой кошкой домоправительницы, выставив на всеобщее обозрение свои выпирающие позвонки. Уже упомянутая псина Мин Инграм картинно разлеглась на каминном коврике; попугай в клетке в кои-то веки вел себя тихо – относительно, конечно, – лишь изредка сообщая нам, что он или кто-то другой «чертовски умен». Миссис Хауи, его хозяйка, непременно желала держать попугая в холле, и Мэдлин пришлось смириться – попробуйте найти экономку в дом посреди Мускоки, даже в такой дом, как «Вигвам» Стенвиков.
Судья с трудом сдерживал торжествующую ухмылку – ему удалось сложить хитроумный пазл, который всех остальных поставил в тупик. Профессор и сенатор после бурных многочасовых дебатов испытывали глубокое удовлетворение, какое может доставить только поединок с достойным противником. Толстушка Консуэло, по своему обыкновению, неподвижно застыла на стуле. Миссис Теннант и тетя Альма углубились в вязание. Кисуля, сложив пухлые ручки на тугом атласном животе, не сводила обожающих глаз со своего мужа-сенатора, а мисс Проныра все примечала и запоминала. В нашей компании, пусть на короткое время, воцарились мир и согласие, и я ума не приложу, с чего вдруг Мэдлин взбрело в голову предложить нам всем по очереди рассказать какую-нибудь историю с привидениями. Она объявила, что для подобных историй вечер как по заказу, а ей уже целую вечность не доводилось их слышать. Наверняка все хотя бы раз в жизни сталкивались с каким-нибудь сверхъестественным явлением.
– Только не я! – презрительно фыркнул судья.
– То есть вы хотите сказать, – вмешался всегда готовый к бою профессор Теннант, – что любой, кто верит в привидения, глуп как осел?
Прежде чем ответить, судья многозначительно соединил кончики пальцев.
– Нет, что вы. Зачем обижать ослов?
– Напрасный спор. Призраки не являются тем, кто не
– Просто не всем дано видеть призраков, – объявил Дик Лейн. – Тут нужен особый дар.
– Лично я таким даром не обладаю, – самодовольно призналась Кисуля.
Мэри Гарланд зябко повела плечами.
– Жуть берет, как подумаешь, что мертвые могли бы к нам вернуться!
– От домовых и водяных, от леших и кикимор, от буки злой ночной порой, спаси нас Бог… спаси нас! – со смехом процитировал Тед детскую молитву.
Но Мэдлин не позволила празднословам сбить себя с намеченного курса. На ее капризном личике эльфа в ореоле медно-рыжих волос ясно читалась решимость.
– Давайте немного попугаем друг друга, – перешла она к делу. – Сегодня для духов идеальные условия, самое время им выйти на сцену. Конечно, не в буквальном смысле – у нас в «Вигваме» привидения, увы, не водятся. А кому не хотелось бы пожить в доме с привидениями!.. Итак, приступим, каждый должен рассказать про встречу с призраком. Профессор Теннант, вам начинать. Пожалуйста, постарайтесь нагнать на нас страху.
К моему удивлению, профессор не стал отнекиваться, хотя его супруга миссис Теннант всем своим видом показывала, что не одобряет игр с духами. Он рассказал отличную историю – под аккомпанемент судейского фырканья – про один знакомый дом, в котором раздавался голос давно умершего ребенка: стоило кому-то затеять беседу, как в нее вступал детский голос, чтобы излить горькие обиды и обвинения. Само собой разумеется, с ребенком когда-то дурно обращались, а потом и вовсе сжили со свету; труп его был впоследствии обнаружен под каминной плитой в полу библиотеки. Затем Дик поведал историю о том, как собака после смерти отомстила хозяину, а Консуэло поразила меня мастерским и поистине жутким рассказом о призраке девушки, который явился на свадьбу ее бывшего возлюбленного и коварной соперницы… По словам Консуэло, она хорошо знала участников той истории. Тед вспомнил о некоем доме, где временами слышались чьи-то шаги и голоса, хотя объяснить их не представлялось возможным, и даже тетя Альма извлекла из недр памяти историю про «женщину в белом с холодной рукой», которая всех просила потанцевать с ней: у того, кто опрометчиво соглашался, навсегда оставалось в руке ощущение ледяного прикосновения. Характерно, что одет сей хладный призрак был по моде семидесятых годов.
– Привидение в кринолине, вот умора! – захихикала молодежь.
