– Да, у нас и поляки есть, – понял его вопросительный взгляд Васильчук. – Как есть они и на стороне националистов, а то и на стороне немецких оккупантов. Слышали об Армии Крайовой?
– Краем уха пока что, – признался Шубин. – Я на этот участок фронта только позавчера прибыл.
Сказал и тут же подумал, что слово «позавчера» не очень-то соответствует его, Шубина, внутренним часам и ощущениям. Ему казалось, что он уже целый год пробирался по этой богатой лесами и пахотными полями земле.
– Эти паны ничуть не лучше украинских националистов. Спят и мечтают, чтобы вернуть под Польшу земли Западной Украины. А потому, как говорится, они сейчас пытаются играть в игру под названием «и вашим, и нашим». Вроде бы понимают, что немцам скоро каюк придет, даже пытаются связаться с советскими войсками, чтобы помогать им гнать оккупантов с их, как они считают, законных земель… Но если вдруг находят какую деревню или село, где немец еще командует и силу имеет, то стараются ему угодить, даже заменяют в некоторых селах немецкие гарнизоны – освобождают фашистов от заботы убивать местное население и воевать с нами, партизанами, сами этим грязным делом занимаются, продажные сволочи! – сплюнул со злостью Васильчук. – Иначе и не скажешь.
– У вас есть доказательства? – спросил Глеб. – Я спрашиваю не потому, что сомневаюсь в ваших словах, а для того, чтобы мне было о чем докладывать своему командованию по возвращении. Это весьма важные сведения, потому как, насколько мне известно, Армия Крайова, а вернее, ее руководство совсем недавно, буквально на днях, предложило помощь Советской армии в освобождении этих земель от немцев. Я слышал эту новость, когда добирался до расположения части, в которую меня направили.
– Есть у меня доказательства, – хмуро ответил Васильчук. – У меня и свидетели есть – женщины и пара стариков из Березичей – это село неподалеку. Они много чего порассказать могут. И как поляки убивали мирных жителей только за то, что подозревали их в связи с нами, партизанами, и как разграбляли дома и жгли хаты. Да я и сам со своими ребятами тебе живое свидетельство. В Боровицах эти гады убили троих из нашего отряда. Я тогда отправил их на задание в это село – просто узнать, что там и как. Есть ли там немцы или уже ушли, ну и все такое прочее. И они их не просто убили, а еще и поиздевались над ними сначала – глаза повыкалывали и все кости переломали, прежде чем повесить на деревенской площади в назидание другим. А среди них, между прочим, один мальчишка шестнадцатилетний был. И все это на глазах его матери творилось. Ее мы потом к себе в отряд взяли, но она от всех тех ужасов, что творили с ее единственным сыном, с ума сошла и через месяц повесилась в лесу на березе. Не углядели мы за ней, – вздохнул он.
С минуту шли молча. Наконец Васильчук сказал, указывая на одну из землянок:
– Прибыли. Давайте с часок отдохнем. Я распоряжусь, чтобы наши женщины вас накормили, а потом уже будем дальше дела решать и разговоры говорить. – И он скрылся в землянке, оставив Шубина и его небольшой отряд располагаться там, где кому понравится.
Через пару минут из землянки выскочила девочка лет двенадцати. Остановилась, с любопытством глядя на разведчиков, но потом быстро-быстро побежала куда-то, только голые пятки засверкали по утоптанной многими ногами голой земле.
Шубин растянулся на траве, с удовольствием вытягивая гудевшие от усталости и долгого напряжения ноги, смотрел на зеленые верхушки деревьев и думал. Он думал о прошедшем, вспоминал мирное время и себя подростком, свои каникулы в деревне у бабки, походы в ближайший лесок, вкус жареных сыроежек и местных ребят, с которыми он водил дружбу. Где они все теперь? Остался ли кто-нибудь из них в живых?..
Дальше его мысли начали путаться, и он задремал, прикрыв тяжелые веки…
– Товарыщ капитан!
Глеб с трудом вытянул себя из липкого оцепенения полусна и открыл глаза. Над ним склонился Яценюк. Он улыбался, и лицо его от этого, как показалось Шубину, стало каким-то светлым и солнечным.
– Товарыщ капитан, – уже тише повторил Микола. – Вставайте обидаты. Нас звуть йисты. У ных и баня е, – с восхищением добавил он. – Специально для нас обицялы затопыты.
Шубин сел и, отгоняя сонливость, все никак не хотевшую отпускать его, сказал:
– Баня – это хорошо, и обед – тоже хорошо. А где Васильчук?
– Вин вже пивгодыны тому як пишов кудысь, – ответил Микола, подавая Глебу руку и помогая ему подняться.
– Ушел полчаса назад? – удивленно уставился на старшину Шубин. – Это сколько же я спал? Вроде бы только-только глаза закрыл.
– Трохы спалы. Хвылын сорок всього. Вси заснулы. А я по табору ходыв, дывывся.
К ним подошел Котин, а с ним остальные бойцы.
– Вот так припекло всех, – покачал головой старший лейтенант. – Если бы Микола нас не разбудил, то и до утра бы проспали.
– Нам бы умыться для начала, – потер глаза Шубин. – Где они тут воду берут?
– Поруч з табором озеро. Ходимо, покажу, де.
