– Он говорит, что Субботин успел связаться с командиром дивизии еще до нашего ухода. Но там приказали действовать по обстановке и сказали, что специально выделят человека, который будет ждать, пока мы выйдем в эфир, – пояснил Глеб и добавил: – По всей видимости, в первую очередь у дивизионного командования все-таки была доставка документов летной разведки, а потом уже связь с партизанским отрядом. Было бы хорошо, если бы Микола смог связаться с нашим командованием до того, как мы двинемся в обратный путь.
– Если нам больше нечего пока обсуждать, то идите-ка вы в баню, а я пока рядом с Миколой побуду, – предложил Васильчук Шубину и Котину. – Все остальные тоже свободны, – посмотрел он на своих заместителей. – Иван, ты пока останься, – остановил он Клименко. – Порешаем с тобой, кого с собой возьмешь. Да и с подводами надо решить.
– Иди, Саня, я пока останусь. Если что, позже приду. Вдруг у Миколы получится быстро связаться. Тогда надо будет продиктовать ему координаты отряда Васильчука, чтобы их потом по нечаянности во время наступления артиллерийским огнем не накрыло.
Котин ушел, а Шубин в ожидании, когда появится связь, остался согласовывать с Клименко и Васильчуком обратный маршрут и количество партизан, которые пойдут с ними до расположения нашей армии. Решился и вопрос связи с отрядом Рымарюка. Договорились, что с Шубиным пойдут трое из подразделения Спивака, которые потом, на определенном этапе пути, должны будут отделиться от основного отряда и отправиться в расположение лагеря рымарюковцев.
Им повезло. Уже с третьей попытки Микола сумел связаться со штабом дивизии. Связь, на удивление, была хорошей и слышимость соответственно прекрасной.
– У нас была проблема со станцией «подскока», – сообщил полковник Субботин, командир одной из стрелковых дивизий, которая располагалась рядом с конно-механизированной группой Соколовского и с которой они должны были связаться в случае, если выйдут на партизан. – Теперь все наладили.
Микола передал трубку Шубину, и тот продиктовал Субботину координаты расположения партизанского лагеря. Сказал, что они нашли летчика и что важные документы, которые тот сохранил, несмотря на обстоятельства, будут доставлены им, Шубиным, в штаб в самое ближайшее время. А потом коротко доложил о количестве человек в партизанском отряде и о нуждах партизан в оружии и взрывчатке, упомянул и о железнодорожном мосте в районе города Броды.
– Обязательно поможем и с тем, и с другим, – пообещал полковник. – Пусть присылают людей. А насчет моста – так мы о нем знаем. Его наша авиация пару раз навещала с гостинцами. Но немцы наставили возле него зенитную артиллерию и наладились бить по нашим самолетам. Так что, если партизаны Васильчука смогут подобраться к нему и рвануть, это было бы просто здорово.
– Смогут, – заверил его Шубин. – Мы с Васильчуком уже обговаривали этот вариант. Нужна только взрывчатка.
– Я уже говорил, что все будет, – в свою очередь подтвердил свое обещание Соколовский.
На том и договорились. Долго торчать в эфире было делом опасным. Немцы, скорее всего, прослушивали местность радарами. Понимали, что русские перед большим наступлением обязательно будут засылать им в тыл диверсионно-разведывательные отряды. А если так, то засечь в эфире волну, на которой велась связь, они могли в любой момент.
– Вот теперь, Микола, можно и в баню, – Шубин поднялся и устало потянулся.
– Вам бы выспатыся, товарыш капытан, – сказал Микола, глядя на Глеба с такой заботливостью, с какой мать обычно смотрит на свое уставшее дитя.
– Спать, Микола, будем после войны, если раньше нас немцы в землю не уложат, – похлопал Глеб его по плечу. – Ты у нас молодец, быстро связь настроил. Недаром тебя все командиры ценят, радист ты на самом деле первоклассный.
Микола смутился и, опустив глаза, промолчал. Потом аккуратно прибрал рацию обратно в чехол и пошел следом за Шубиным и Васильчуком к бане.
– Интересный все-таки типаж, этот ваш старшина Яценюк, – негромко, чтобы его не услышал Микола, сказал Васильчук Шубину. – По-русски он не говорит, да и, если судить по фамилии, он родился именно на Волыни. Так ведь?
– Так, – согласился, улыбаясь, Шубин. Он уже понимал, к чему клонит Васильчук, и это его даже несколько забавляло. – Микола родом из этих мест.
– Так вот что мне интересно, – принимая его улыбку за одобрение, продолжил расспрашивать его командир партизан. – Как он в радистах очутился? У нас ведь как тут все было – немец напал быстро и внезапно. Все здоровые мужики сразу под оккупацией очутились. Никто, кто не хотел, чтобы его пристрелили, дальше этого леса не утек. Я имею в виду тех, кто не захотел с немцем сотрудничать. За тех гадов и разговора нет. А ведь на радиста еще надо было выучиться. Так?
– Так, – снова улыбнулся Шубин.
– Так вот я и говорю – как так получилось-то, что Яценюк уже не первый год воюет? Вот и до старшины дослужился.
