Она бросилась в атаку. Темный маг взмахнул посохом, заставляя древесные корни опутать ее ноги, но она ускользнула и ударила лича косой.
— Хат оххунарох тар оххунарат! (ороч. «Без рук не поколдуешь») - усмехнулась Кобра, но оказалось, что она рано обрадовалась — удар, который, по ее замыслу, должен был отрубить чародею правую руку, лишь раздробил кость. Более того, лич без особенного труда блокировал следующие два удара мечом, а трещина на его руке уже через полминуты полностью исчезла.
«Во хатга мар раг-руг? Мар кура арх-арх-арх, во - хат. Во слухат варох-рас? Хат-хат… Во шисат кат мар рох? Хат-хат, варох тар башга, во хат гарох рат… ыкы гарох? Шисат-шисат…» (ороч. «Как он блокирует мои удары? Я ведь двигаюсь намного быстре е, чем он? Он изучал приемы боя косой? Нет, вряд ли… Может, он видит будущее? Нет, нет успокойся, так не бывает… или бывает? Ну, это легко проверить.»)
Вместо очередного удара она отскочила назад и метнула в лича чакрам. Это возымело эффект — кольцо пробило темному магу грудную клетку недалеко от того места, где у живых находилось сердце.
«Уха! Тар хат гарох рат шисат кат мар рох», (ороч. «Значит, ты все-таки не можешь предвидеть будущее») - обрадовалась оркша… В этот момент земля у нее под ногами разверзлась и она полетела куда-то вниз.
Яма была покрыта изнутри какими-то то ли шипами, то ли просто острыми камнями. Если бы Кобра родилась эльфийкой, она, наверное, не пережила бы этого падения. Но орки были крепкими от природы. Рыча от злости, Кобра полезла вверх, хватаясь руками прямо за шипы. Они в кровь изрезали ее пальцы и через них текла какая-то темная энергия, наполнявшая тело оркши болью, но она упорно ползла вверх, пока не выбралась из ямы.
— Варох ро! - усмехнулась она, бросаясь в атаку. - Ку тар рох шута оххунарат? (ороч. «Ну что, продолжим? Сколько еще раз ты сможешь сделать такую яму?»)
На ее пути из земли вырастали странные колья, но Кобра перепрыгивала через них и бежала дальше…
***
Мал Хакар предполагал, что от пятидесяти пьяных орков следует ожидать проблем, но столь активного отпора он не ожидал. На него накинулась сразу целая толпа орков. Теневой Разрушитель получился почти инстинктивно, хотя раньше лич никогда не применял это заклинание в настоящем бою.
«Вот это силища! - восхитился лич. - Такое ощущение, будто я за раз выбросил из тела половину своей магической энергии. Не могу поверить, что лорд Ксан стрелял такими направо и налево.»
Поток молний на время остановил орков и лич воспользовался передышкой, чтобы отдать Ар’ак’ше и Фур’гану телепатический приказ вступить в бой.
«Ар’ак’ша бессмертна, но Фур’гана запросто могут убить… - лич почувствовал укол сожаления. - Надеюсь, у него хватит пронырливости, чтобы выжить.»
Большего он сделать для призраков все равно не мог — предводительница орков вскочила на ноги и набросилась на лича с косой. Мал Хакар попытался связять ее ноги Путами, но заклинание не сработало — оркша просто проскочила через древесные корни.
— Интересные дела… - пробормотал лич. Он чувствовал одновременно беспокойство и радость — с тех пор, как он совершил Темный Ритуал, у него не было ни одного настоящего боя с равным противником. И, хотя, Мал Хакар и не надеялся на то, что оркша, которой на вид было от силы лет шестнадцать, окажется достойным оппонентом, с ней, похоже, можно было поразвлечься.
Тем временем Ар’ак’ша и Фур’ган столкнулись с четырьмя разъяренными противниками. К счастью, на помощь подоспел Сар’ар, и только это спасло призраков от немедленного уничтожения. Орки сразу же переключились на врага, выглядящего более внушительно, и младшим призракам удалось до поры до времени остаться незамеченными. Фур’ган вытащил кинжал и исподтишка всадил его в спину одному из орков. К сожалению, до сердца он не дотянулся и попал прямиком в задницу. Орк обернулся и замахнулся на обидчика саблей. Гоблин пустился наутек, а орк помчался за ним. К счастью для Фур’гана, у пьяного орка заплетались ноги и призраку удалось оторваться. Сделав петлю, он вернулся на поле боя. Увиденное там его совсем не обрадовало…
Дело в том, что Ар’ак’ша, которая, несмотря на собственную неубиваемость, была очень осторожной девушкой, избрала целью своей атаки самого хилого из противников — гоблинского шамана. Шаман был пьян ничуть не менее, чем орки, но, когда он увидел несущуюся на него Ар’ак’шу, в нем заговорил имеющийся у любого гоблина инстинкт самосохранения.
— Вод-ха-бодун! - закричал он, втыкая посох в землю.
Вод-ха-бодун был одним из семи сотен почитаемых орками духов. Орки верили в то, что Вод-ха-бодун покровительствует пьяным и помогает им с утра отыскать дорогу домой. При этом, в отличие от Ву-памрат-жона или Барак-драла, Вод-ха-бодун был вполне реальным существом (как и многие другие из семисот духов). И, поскольку шаман был достаточно могущественным, а также, по случаю, мертвецки пьяным, дух не замедлил явится на зов.
