— О, Церцея, - удивился лич. - А ты где была?
— Прости, Хозяин, я, кажется, заснула. Можешь убрать свою клетку и попросить Сар’ара пока не размахивать мечом?
— Клетку уберу, а с Сар’аром сама разбирайся, - отозвался Мал Хакар, которого сейчас куда больше интересовало изучение трофейного кольца.
— Ты не хочешь объяснить? - поинтересовался призрак у Церцеи.
— Сначала нужно кое-что проверить, - отозвалась девушка.
Она наклонилась над оркшей и заклинанием остановила поток крови, хлыставший из обрубка левой руки.
— Отвечай, - обратилась она к Кобре. - Почему тебя зовут Коброй?
— Традиция, - пробормотала оркша не открывая глаз. Судя по всему, она была в полуобморочном состоянии и не особенно понимала, с кем разговаривает. - Наша семья происходит от Шиссат, Белой Змеи, поэтому всех женщин называют именами змей.
— Ты — Кобра, дочь Мамбы, дочери Демансии, дочери Дрисадалии, дочери Шиссат? - спросила Церцея.
— Да, это я.
— Хозяин, - обернулась Змея к Мал Хакару. - Помнишь, на берегу Аефена ты сказал, что будешь должен мне одну жизнь? Отпусти эту девочку.
— Да нет проблем, - отозвался лич, продолжая разглядывать кольцо. - Пусть проваливает.
— Вы уверены? - переспросил Сар’ар.
— Для Повелителя Тьмы иметь долги непозволительно. Если Церцея настолько глупа, что готова простить мне мой долг за одну безрукую оркшу, то я просто буду считать, что легко отделался. Церцея, проследи только, чтобы твоя Кобра отправлялась прямиком домой и больше не показывалась мне на глаза.
— Хорошо, Хозяин, - кивнула Церцея. - Пойдем, змейка.
Она взвалила Кобру на плечи и смылась в неизвестном направлении.
— Она так ничего и не объяснила, - мрачно произнес Сар’ар, пряча меч в ножны.
— Да забудь уже об этом, - отмахнулся Мал Хакар. - Наверняка у них какой-нибудь тайный змеиный орден. Ты же мне сам рассказывал про древнегномьи волчьи культы. Наверное что-нибудь похожее, но со змеями. У нас есть дела поважнее… - его голос стал серьезным. - Взгляни на это безобразие.
Лич жестом предложил призраку оглядеться. Лагерь был почти полностью заполнен растерзанными телами орков, среди которых не было ни одного целого.
— Похоже перебор вышел, - саркастично заметил эльф.
— Когда я дрался с этой девчонкой я разозлился и утратил контроль над упырями, вот они и разорвали все живое, до чего смогли дотянуться.
— Вам следует… - начал Сар’ар.
— Нам следует зарыть трупы, - прервал его лич. - Пусть Старик и его ребята займутся этим. Не думаю, что тут хоть что-то можно воскресить. Мелипсихона… Мелипсихона, ты где?
— Здесь, - отозвалась некромантка, которой удалось незаметно подойти и встать у него за левым плечом.
— Проведи учет всего захваченного добра. Ар’ак’ша, отправляйся обратно к Абезу и скажи Ротвулфу, что мы вернули товары, но в результате несчастного случая гномы-машинисты погибли. Не думаю, что отказываться от сделки в его интересах. Сар’ар, не пускай сюда младших чернокнижников, пока всех орков не закопают. Ни к чему им…
— Мне приказать Вакилле заняться переносом лагеря? - уточнил призрак.
— Да, так будет лучше всего.
— В произошедшем есть и моя вина, лорд Хакар, - вдруг произнес Сар’ар. - Контроль над большим количеством нежити за раз требует предельной собранности, и лорды-личи обычно не принимают лично участия в сражении, чтобы более точно управлять войсками. Я знал об этом, но забыл вас предупредить… Я уже очень давно не видел, чтобы личи сражались на передовой, а когда видел… там была особая ситуация. Полагаю, вам впредь следует воздержаться…
— Не следует, - возразил Мал Хакар. - Я не просто лич. Я — Повелитель Тьмы. Повелитель Тьмы должен возглавлять темные силы, он должен вселять ужас. И к тому же… какой смысл быть сильнейшим темным магом на Континенте, если нельзя использовать эту силу?
— В таком случае, возможно вам стоит держать в тылу нескольких некромантов, которые будут управлять нежитью, пока вы сражаетесь.
«Ага, если бы у меня еще были некроманты, которым я достаточно доверяю», - подумал Мал Хакар.
— Я поразмышляю над этим, - сказал он вслух.
***
Сначала Гродук думал, что его непременно найдут и убьют — если не страшные женщины, недовольные скудостью полученной от него информации, то по крайней мере орки, которых он сдал. Но прошел день, потом второй, и никто за ним не приходил. Утром в четверг гоблин наконец решился вылезти из норы и добежать до озера — наловить рыбы. Но стоило ему прорубить во льду отверстие, как… ну, разумеется его схватили за шиворот.
— Нет, только не страшные женщины! - в ужасе взмолился гоблин.
— Кто это тут страшная? - поинтересовалась державшая его за шиворот оркша. Посмотрев ей в глаза, Гродук пожалел, что не остался в своей норе навечно. У предыдущей страшной женщины, которая поймала его три дня назад, были глаза убийцы, жаждущего крови, а у этой был взгляд скучающего убийцы, говоривший «я непременно убью всех гоблинов на свете, если у меня будет свободная минутка между обедом и ужином»
— Ма… ма… мар слухат тар! - выговорил гоблин. - Тар Анаконда-паран — Рагжун Вужан жон! (ороч. «Я… я… я слышал о тебе! Ты — Анаконда, глава Братства Убийц!»)
