Стоило ей подняться с нагретого места и спустить с рук теплого кота, как по коже пробежала морозная дрожь. Приметив мамин теплый платок, Ана укуталась поплотнее. Ткань хранила запах Аделаиды — и в груди Анастасии что-то оборвалось, а на глазах навернулись слезы. Ей захотелось скинуть с себя злосчастную вещь, сжечь ее, чтобы больше не смела тревожить столь трепетные чувства, а миг спустя — провести в нем всю жизнь и нюхать до смерти.
Ана оглядела себя в отражении маленького зеркала: грубо остриженные волосы до плеч торчали в разные стороны и пушились на макушке, огромные круги залегли под глазами, спина ссутулилась. Юная княжна больше не выглядела величаво, как прежде, но еще никогда не чувствовала себя настолько собой и настолько вольной.
Уже собираясь уходить, Анастасия ощутила острую потребность найти самые любимые мамины наряды и забрать их себе, чтобы так же вдыхать родные запахи. Перебирая одежду, в углу сундука между двумя сарафанами она увидела приметный ларчик. Ана поразмышляла о том, стоит ли брать его, покрутила в руках и открыла. Внутри оказалась изящная подвеска — холодное солнце. Немного подумав, княжна пришла к заключению, что Аделаида не стала бы так хранить абы какую вещицу, а потому надела ее на себя как напоминание о любимой матери. Злыдень запрыгнул в сундук и вальяжно растянулся среди горы тканей.
— Из-за тебя теперь тут все будет в шерсти, — проворчала Ана.
Вернувшись в свои комнаты, она велела подготовить омовальную. Теперь Ана была готова проводить в ней по несколько часов, натираясь маслами, перебирая и сотню раз перемывая короткие волосы. И Злыдень к ней тогда даже не приближался, ведь до ужаса ненавидел воду.
Прислуги в доме стало гораздо меньше: остались всего пара девиц и Ярослава, редко покидавшая свою комнатушку. Ана заходила к ней раз или два. Няня была очень плоха.
Долго выбирая наряды и приводя себя в порядок, Анастасия чувствовала себя чудесно. Ей снова были доступны ее удобные и красивые одежды, украшения и омовальная в любой миг, как только возникнет надобность, но она никак не могла этим насытиться.
В тишине Ана перебегала из одной комнаты в другую, будоража собственную память. Как будто жизнь здесь принадлежала не ей или была столь далекой, что выглядела совсем неправдивой. Комнаты молчали, храня следы прежних хозяев, а самой Анастасии казалось, что блуждает она по чужому дому.
Надев новую теплую телогрейку, Ана вышла на улицу. Погода была ясной, снег быстро сходил, а солнце припекало, требуя скинуть лишние одежды.
Молодой мужчина как раз вылезал из кареты, когда она показалась в дверях.
— Дамир…
— Ана, — поклонился он. — Рад тебя видеть. Слышал, что случилось, это ужасно! Как ты?
Князь Власев подбежал к княжне и, не спрашивая разрешения, крепко ее обнял. Ана слегка похлопала его по спине, ощущая жар и неловкость, как и всегда в присутствии старого друга.
— Все хорошо.
— Погода сегодня чудесная, прогуляемся? — Он учтиво подставил локоть. Не успев подумать, ощущая, как борются внутри желание согласиться и отторжение, княжна приняла приглашение. — Где ты была все это время? Говорят, тебя держали в селе, писали письма второлице с угрозами и требованием выкупа, еще и отпрыска своего навязали, чтобы тот на учебу поступил.
— Что за бредни? — не то смеясь, не то гневаясь, выпалила Ана, щурясь от полуденного солнца.
— Не переживай. Я никому не скажу, ты же мне веришь? — Дамир покосился на княжну, ожидая ответа. Но та лишь задумчиво хмыкнула, и князь задал новый вопрос: — Так как было на самом деле? Я переживаю за тебя, Ана.
Не торопясь, они шли к Прудьей роще. Ана слушала трели первых птиц, пытаясь не обращать особого внимания на пылающую внутри тревогу, ставшую спутницей даже лучших мгновений, теперь же смешанную с трепетом. Глядя себе под ноги, княжна старалась реже находиться в тени, чтобы насладиться теплом солнца, тоскуя по объятиям родных.
— Меня нашли очень добрые люди. Они сделали для меня все что могли. Благодаря им я жива, — пытаясь выколупать ногой камень из промерзшей земли, тихо пояснила Ана.
— Разумеется. Наша княжна не заслуживает меньшего, — вымученно улыбнулся Дамир, явно огорченный такой скучной историей.
— Что произошло в Персти, пока меня не было?
— Особо ничего. Царевич взял Ивана под стражу, но тот улизнул. Дворец занял Разумир Витич, он временно правит от имени Сигурдичей. Мы ждали, когда вы вернетесь, чтобы возвести на трон царевну, но, по слухам, править единолично ей никто не даст. Повезло, что она замужем, иначе бы ей пришлось выйти за Разумира. Неприятный человек. Он повысил налоги и набрал больше воинов за меньшее жалование. Разумеется, все это в отдаленных землях… В Дивельграде не посмел бы такого учудить, тут все же народу легче до него дотянуться.
Казалось, каждое новое слово Дамир произносил отчаяннее и громче. И с каждым новым словом в желудке Анастасии стягивался тугой узел. Она осознала, насколько ужасно нынешнее положение дел. Будь ее мама здесь, все было бы иначе…
