Когда показалась голубая гладь озера, еще покрытого льдом, отражающим ласковое светило, внутри Аны что-то екнуло. Она сделала робкий шаг назад — прочь от воспоминаний, но Дамир не придал тому значения.
— Это было здесь, — довольно шепнул он.
Обернувшись к Анастасии, князь уставился в ее лицо, изучая его так тщательно, словно оно, подобно книге, могло поведать о ее злоключениях и чувствах. Проведя рукой по коротким волосам княжны, Дамир слабо улыбнулся.
— Мне нравится, — оценил он и скользнул ниже, к шее, прикоснувшись большим пальцем к пульсирующей вене.
Ана боялась пошевелиться.
Опять.
Вновь на нее нахлынуло отвращение к себе. Вновь она поддавалась тому, чего желала и что ненавидела. Дамир наклонился ближе, и Ана отпрянула, но он только крепче сжал ее руку.
— А я думал, что в этот раз ты не станешь противиться. Не разочаровываешь, — осклабился Дамир, словно для него это было увлекательной игрой.
— Отпусти меня! — воскликнула Ана, но он, напротив, сократил расстояние между ними и вновь склонился над княжной. — Пусти!
— И почему же я должен это сделать? — почти любовно прошептал он.
— Потому что я этого хочу, — стараясь говорить строго и серьезно, ответила Анастасия.
— А я хочу другого. Уверен, ты тоже.
— Как же твоя невеста?
— Жена? Она потеряла ребенка и тронулась умом. Я не вынес этого. Но ты — другое дело…
— Нет!
Ана увидела друга во всей красе и уверилась в том, что не позволит ему в очередной раз сотворить с ней такое. Пусть он не изменился, но она — да.
— Если не отпустишь меня, я закричу, — прошипела Ана.
— Прибегут люди. И что они увидят? Желаешь, чтобы были свидетели? Нет, Ана, ты этого не сделаешь.
Улыбка Дамира стала до того отвратительной, что желудок Анастасии сжался. Судорожно вздохнув, она припомнила, чему училась в селе. Ана со всей силы наступила каблуком на ногу ублюдка, а потом, вырвав руку, залепила мощную пощечину.
— Зря ты так, Ана, — угрожающе прохрипел он.
Из оцепенения, порожденного собственным поступком, ее вырвал чей-то голос:
— Княжна, извольте пройти во дворец. — Это был один из стражников. Он поклонился и быстро выпрямился.
Она посмотрела на Дамира, чей виноватый взгляд придал сил. Без лишних слов Ана последовала за воином.
Дворец был точно таким, каким Анастасия его помнила, но чем-то все же отличался. Отсутствие Василия ощущалось настолько явно, насколько она могла видеть слои пыли, которой при покойном царе ни разу не наблюдала.
— Княжна, — с кривой улыбкой и распростертыми объятиями встретил ее боярин Витич. — Меня предупредили о вашем скором визите, а потому я взял на себя смелость накрыть для вас скромный стол.
Всем своим видом Разумир излучал угрозу. Анастасия знала, что он пользовался огромным влиянием среди дивельградской знати, но со всей свалившейся на нее суматохой даже не задумывалась о том, что происходит во дворце, какова ныне расстановка сил и что именно тут делает боярин.
— Полагаю, молчание — знак согласия. — Он мягко взял Ану под руку, и они направились к тронному залу.
Разумир держался так, будто это был не дворец, а его собственный дом. Страх выворачивал княжну наизнанку.
— Присаживайтесь.
Боярин заботливо помог Анастасии устроиться на массивном деревянном стуле с мягкой синей накладкой на сиденье. Различные соления, жаркое, печеная курица, нарезки, булки, наливки и морсы манили чарующими запахами, от них ломился стол.
— Ярослава, разлей нам для начала чаю, — повелел боярин Витич, махнув рукой. И добавил, глянув на Ану: — Ярослава любезно согласилась помочь мне.
Тут же из тени показались знакомые очертания тучной женщины в летах с пестрым платком на голове, небрежно съехавшим набок, будто она его поправляла на скорую руку. Опечаленный вид говорил сам за себя: Ярославе явно не нравилось находиться в таком положении. Ана силилась поймать ее взгляд, но няня упорно смотрела перед собой.
— Нянюшка так хотела вас увидеть, убедиться, что я зла вам не причиню, что стала образцом покорности.
Когда Ярослава нетвердой рукой поставила чашку перед княжной, Ана едва заметно коснулась ее пальцев, пытаясь привлечь внимание, но та была как заколдованная. Выпрямившись, спросила:
— Изволите еще чего? — С присущим ей говором, но с непривычно ломким голосом Ярослава мало походила на себя прежнюю. Разве что серебряные волосы все так же были собраны в безупречную тугую косу.
Ана нервно сглотнула. Происходящее пугало ее все больше и больше. В непонимании она переводила взор от одного прислужника к другому, но всякий раз возвращалась к няне.
— Ешьте, княжна.
— Зачем вы меня пригласили?
— Правду говорят, женщины Сигурдич не обделены умом, — усмехнулся Разумир, шумно отхлебнув чаю. — Как ваше здоровье? Все ли в порядке?
— Все чудесно, — холодно ответила Ана.
— Что ж, я рад. А где же ваш отчим? Давно его не видно.
— Откуда мне знать? Я сижу с вами, а не с ним.
— Вы слишком грубы, княжна. Вот Ярослава более покладиста. Хорошая баба, послушная, ценный подарок маменька ваша выкормила. Спасибо ей за это. Кстати, соления просто чудо. Урожай удался.
