Внезапный пронзительный визг разрезал ватную тишину. Со стороны густого леса показалась птица небывалых размеров. Шесть крыльев, по три с каждой стороны, так и хлестали морозный воздух унизительными пощечинами. На Анастасию в упор уставились багровые глаза, в белоснежном оперении походившие на два драгоценных граната. Сова, клацая крючковатым клювом, приближалась настолько быстро, что не было возможности спастись бегством. Длинный хвост трепетал при каждом взмахе могучих крыльев.
Однако вместо того чтобы пытаться спастись, Анастасия широко улыбнулась, подняла руку, подставляя предплечье, и птица села на него. Княжна почесала существо под клювом, а оно ласково укусило ее за палец. Птица резко повернула голову к зарослям: оттуда к ним по-хозяйски приближалось еще одно белоснежное животное, похожее на песца, но имевшее большое тело и два внушительных лосиных рога. Пушистый хвост его извивался и скручивался. Вместо когтистых лап у животного были длинные стройные ноги и копыта, скрытые под густой шерстью. Ветви раздвигались в стороны: казалось, сам лес расступается перед кем-то столь величавым.
— Рэдтхи, — прошептала Ана, узнав духа-покровителя рода Сигурдичей.
Его глаза сверкнули, будто из-за туч показались два маленьких солнца. Он ласково оглядел Анастасию с ног до головы, как родной дед смотрит на любимую внучку после долгой разлуки. Рэдтхи так же неспешно развернулся и направился в сторону леса гордой походкой. Поняв, что княжна осталась на месте, он обернулся и кивнул, приглашая следовать за ним.
Недолго думая, Анастасия переглянулась с птицей: та казалась не слишком довольной. Сочувственно улыбнувшись, княжна все же направилась за духом. Чем дальше они забирались в лес, тем гуще становились деревья и тем сильнее ветки цеплялись за волосы. Не выдержав неудобства, птица взмыла ввысь и теперь следовала за княжной по воздуху. Миновав чащу, рэдтхи вывел Анастасию на опушку.
Здесь царила ночь, озаряемая сотнями мерцающих огоньков. Десятки духов водили хороводы под доносившийся отовсюду тоненький звон колокольчиков. Ближе всего оказался круг из пары двухвостых рогатых белок и змей с птичьими лапами и крыльями. Залюбовавшись ими, Ана почти позабыла, где находится, и лишь теплое дыхание стоявшего позади рэдтхи заставило ее обернуться. Он вновь кивнул, указывая на противоположную сторону опушки, призывая идти туда.
Неизвестность темной дымкой скрывала продолжение леса; у юной княжны не было ни единой мысли о том, что ее ждет дальше. Она гордо прошествовала по тропе, проходящей через средоточие празднества духов, стараясь не потревожить танцующих. Светлячки проносились мимо нее, не обращая никакого внимания, но один, охваченный любопытством, остановился прямо перед Анастасией, и она смогла разглядеть его. Это было не насекомое, как ей думалось ранее, а маленький пузатый человечек с поросячьим пятачком. Светлячок поцеловал княжну в нос и улетел прочь.
Пробираясь дальше сквозь деревья, Анастасия ступила в ясный день. Солнце слепило глаза так, что пришлось зажмуриться и прикрыть лицо руками. Доверяясь чутью, она осторожно двигалась вперед, пока страх не обул в колючие колодки. Тогда княжна остановилась и попыталась разглядеть, что же перед ней находится. Она стояла на краю обрыва. Еще шаг — и точно сорвется. Ана отшатнулась и, судорожно осматриваясь, стала искать подсказки, пока взор не наткнулся на статную фигуру по другую сторону, на плече которой гордо восседала та самая белая птица. Она вперила холодный взгляд в Ану и словно ждала, когда та обратит на нее внимание.
Анастасия поняла, что на другом конце обрыва стоит она сама, только на месте длинной косы неровно обрезанные космы, одежды изорваны, а некогда прекрасная коруна, венчавшая голову, поломана так, что по краям отсутствуют целые куски. Другая Анастасия медленно указала на дно обрыва. Посмотрев туда, настоящая Ана зажала трясущейся рукой рот, едва сдержав крик, полный животного ужаса. Из глаз хлынули слезы, но та, другая, по-прежнему стояла как статуя, сурово глядя перед собой.
Поглотившая все тьма развеялась так же скоро, как появилась. Ана долго пыталась прийти в себя и понять, где находится, пока не почувствовала под собой скомканное одеяло, от лежания на котором разболелась спина, и мокрую от пота сорочку, неприятно прилипшую к телу. Вокруг царил покой. Комнаты княжны выглядели так же, как и всегда.
