Лежа на промерзшей земле, опаляемая жаром костра, Амелия тихо наблюдала за тем, как Варна проходит тот же обряд. Когда крови с медом стало достаточно, девица осушила сосуд, ее подхватили на руки и куда-то понесли. Амелии показалось, что следом так же пронесли мужчину, совершенно нагого. Последним, что она слышала, проваливаясь во тьму, были стихающие ликующие крики и набирающие силу стоны.
Голова вновь разрывалась, раскалывалась и гудела. За последние дни это случалось так часто, что уже вошло в привычку. Яркое солнце светило в незанавешенные окна и слепило глаза. Воспоминания о прошедшей ночи смазывались, как растекшиеся пятна на чистой скатерти.
Амелию сковывал страх, холодил ужас, будоражил гнев. Хотелось кричать, плакать и скорее отмыться от всего произошедшего. Она отчаянно терла предплечье, где должен был быть порез, но чувствовала лишь гладкую кожу. Подняв дрожащую руку к невидящим глазам, Амелия с трудом убедилась в отсутствии раны.
Тут же ее охватила неимоверная досада. При мысли о том, что собственный разум играет с ней злую шутку, Амелия тихо расплакалась.
— Доброе утро! — поприветствовал Александр, лучезарно улыбаясь, но тут же переменился в лице, подбежал к супруге и дрожащим от беспокойства голосом спросил: — Что случилось?
Амелия не ответила. Только, шумно всхлипывая, продолжала ронять жгучие слезы. Александр прилег рядом и подмял жену под себя, стиснув в крепких, удушающих объятиях.
— Что было этой ночью? — сквозь всхлипы выдавила Амелия.
— Ничего… Ты быстро уснула. Я еще немного поработал в доме и тоже лег. — Александр поцеловал Амелию в затылок.
Рыдания стали еще громче.
— Почему ты плачешь? — прошептал он.
— Я схожу с ума. Вижу то, чего нет. Помню то, чего не было… Мне страшно…
— Это просто сны. Они бывают очень правдоподобны.
— Не настолько, — пролепетала Амелия сквозь громкие всхлипы.
— Что я могу сделать для тебя?
— Побудь со мной сегодня.
— Хорошо, — прошептал Александр, убаюкивающе поглаживая ее по волосам. — Я никуда не уйду.
— Расскажи что-нибудь хорошее.
— Ну… Наш дом почти готов. Скоро мы сможем переехать.
— Здорово.
— Чего бы ты хотела?
— Вкусного…
— Например?
— Жаренного на огне мяса с овощами, солений, варенья, фруктов с молоком и острого печенья, — договорив, она еще раз громко всхлипнула.
— Звучит… необычно. Ладно, попробуем что-нибудь придумать. Я говорил, что тут есть чудная теплица?
— Теплица?
— Конечно! Хочешь посетить ее?
— Да!
Деревушка была совсем маленькая и состояла из небольших домиков, разбросанных по округе без всякого порядка. Некоторые жители соорудили себе землянки, чтобы быть ближе к земле, другие, напротив, взгромоздили жилища на деревья, чтобы касаться неба, иные же решили построить себе самые простые человеческие дома. Чуть поодаль протекала речка, огибавшая деревню. Ее питал подземный родник, а вода в ней имела совсем уж волшебный вкус: свежая, с едва уловимой горчинкой, которую придавали корни деревьев.
Оказалось, идти недалеко, поэтому холодный ветер ущипнул ее за нос не более дюжины раз. В теплице было тепло так, будто на дворе стоял огнимец. Амелия ожидала увидеть подобие зимнего сада в царском дворце; она была уверена, что тут достаточно прохладно и уж точно не плодоносят растения. Высоту теплица имела такую, что в середине зала запросто помещалась яблоня, на которой даже сейчас виднелись налившиеся соком яблоки, в чьих алых боках, казалось, можно было увидеть свое отражение — до того они блестели.
— Набери овощей, я возьму фрукты, — велел Александр.
Амелия в восхищенном оцепенении рассматривала удивительное место, не в силах заняться делом. Наконец, набрав овощей и фруктов, они вернулись в дом, где существенно подчистили и запасы Сихот.
— А мясо? — Амелия оглядела пищу, разложенную на кухонном столе.
— Видишь ли… Не я один не переношу его. Здесь всем становится дурно даже от запаха.
— Как это?
— Сожалею. Причины неведомы.
— Придется привыкать, — вздохнула Амелия, раздосадованная тем, что еще долго не почувствует любимого вкуса говядины — наверное, пока не приедет навестить тетю Аделаиду и Ану.
С любопытством наблюдая за тем, как супруг режет овощи и закидывает их в котелок, Амелия не упускала возможности что-нибудь стащить прямиком из-под ножа. После громко хихикала, ведь всякий раз Александр наказывал воришку щекоткой.
За несколько часов они сотворили немало блюд. Увы, чтобы расправиться с ними, потребовалось куда меньше времени! Амелия с трудом управлялась с поварешкой, но с умением бывалого обжоры запихивала в себя все, что видела. Александр оказался более сведущ в готовке, а потому почти все легло на его крепкие плечи.
Набив живот до боли, Амелия сладостно зевала и потягивалась, желая скорее вернуться в Соннаго. Жаль, ненадолго!
Рано утром некто обладающий ослепительной и невероятно доброй улыбкой ласково поглаживал ее по щеке, целовал и тихо звал по имени.
