Парень открыл деревянную шкатулку, что стояла на снегу. Поначалу никто ее даже не заметил, идол привлек слишком много внимания. Александр извлек оттуда изящный венок, сплетенный из алых роз и белых лилий, его дополняли зеленые листья и сушеные гроздья черных ягод. Венок был опоясан красными, белыми, черными, голубыми, фиолетовыми и золотыми лентами. Этот юноша готов на все! Ведь сколько счастья он желает получить, столько и препятствий им предстоит пройти.
Он аккуратно опустил венок на голову Амелии, вид ее сделался донельзя нежный. Александр смотрел так, будто впервые увидел и все никак не решался моргнуть даже на секунду. Его приоткрытые губы тронула слабая улыбка, которую подхватила и Амелия. Щеки ее розовели, а глаза засияли еще больше.
– Перед лицом Отца, под покровом Огнимы, при свидетелях с обеих сторон, клянетесь ли вы быть опорою друг другу, любить друг друга до скончания времен, забывши о себе заботиться об семейном очаге вашем? – зачитала Аделаида заученную фразу.
– Клянемся, – хором ответили Амелия и Александр, так и не сводя друг с друга глаз.
Со стороны они выглядели более чем уверенно, но лишь Амелия знала о том, как дрожат ее колени и лишь Александр знал, как скрутило его живот. Они принесли клятву и теперь не посмеют ее нарушить.
– О Великая Огнима, благословляю этих детей. Даруй им много счастливых лет, – все так же штудировала Ада. – Да будьте вы мужем и женою, – заключила она.
Александр медленно наклонился к своей невесте и робко коснулся ее губ. Девушка прижалась ближе и ответ ее был более уверенный. Второй поцелуй. Не менее нежный, но более решительный. Наконец слились они в одно целое и безграничная радость вместе со вселенской тоской поселились в сердцах свидетелей.
Упиваясь минутами благоденствия, никто и не заметил, как молодых стал окутывать загадочный зеленый туман. Лишь когда тот начал сгущаться, люди почувствовали неладное. Машинально Ада попятилась назад, остальные же стояли разинув рты. Этот дым превратился в почти плотную материю, что поглотила молодоженов целиком. Он источал неземные волны света, по краям вился в замысловатые закорючки. От него исходил жар такой силы, что прошиб взирающих на пот.
Затем прогремел взрыв. Этот туман лопнул, оглушив всех пронзительным грохотом.
Волна сшибла с ног присутствующих и повалились они на землю. Потребовалось несколько минут, прежде чем они вновь обрели способность мыслить и слышать. Но было уже поздно.
Александра и Амелии след простыл.
Небо – это всегда о чем-то умиротворенном. Взгляни на небо и на душе станет спокойнее. Взгляни на небо и сам себе покажешься маленьким, а все проблемы совершенно неважными. Жаль, что магия работает только когда на него смотришь.
Сейчас оно являло собой лазурный фон для нелепого танца снега и пепла. Они летели из неоткуда в никуда, не сильно задумывались о преступности их связи и о том, что их ждет, коснись они земли. Оседая на лице и одежде, снежинки тотчас таяли. А капли, что оставались на их месте – это слезы пепла, оплакивающего свою возлюбленную.
Это зрелище можно было назвать красивым, не будь оно столь жутким.
– Мам? Мама, проснись, пожалуйста, – Ана сидела над телом Аделаиды.
Женщина потеряла сознание через пару мгновений после случившегося. Анастасия трясла ее за плечи, периодически проводя руками по лицу, но Аделаида не отзывалась. Лишь спустя несколько минут ее ресницы затрепетали, а после и глаза слабо приоткрылись.
– Ана? – пробубнила она, не осознавая, где находится. – Где мы? Что случилось? Почему ты плачешь?
Крупные горячие слезы, нашедшие путь из самых далеких глубин души, катились по щекам Аны. Она не хныкала, не рыдала. Лишь ее глаза, ослушавшись запрета, то и дело открывали врата соленой влаге.
– Амелия, мама, – проговорила девушка. – Она пропала.
Аделаида тихо застонала и прикрыла глаза. Воспоминания стали возвращаться подобно удару молнии. Повернув голову, она вновь распахнула очи и, первое, что увидела – Викторию, что так же пребывала в блаженном принудительном сне. Сделав усилие над собой, она приподнялась и буквально подползла к сестре.
– Виктория, – позвала она. – Вика, очнись, – едва дотянувшись одной рукой, она теребила ее кисть левой руки.
С другой стороны подошла Анастасия и, присев рядом, взяла немного снега и провела по ее щекам и лбу и так же, как до этого мать, потрясла за плечи.
– Виктория, пожалуйста, очнитесь, – попросила она.
Эта женщина пробудилась куда быстрее, чем Аделаида. Она окинула нависших над ней племянницу и сестру огорошенным взглядом.
– Что тут было? – прохрипела женщина в черном платье, что от осевшего на нем пепла уже было в утонченную крапинку.
Анастасия с Аделаидой многозначительно переглянулись, но говорить никому не хотелось.
– А. Вспомнила, – все так же сонно пробормотала она.
При попытке подняться, голову пронзила острая боль, от чего Виктория во все горло вскрикнула. Должно быть, сильно ударилась затылком. Вернувшись на свое отогретое место на холодном снегу, она огляделась по сторонам и внезапно вспомнила.
– А где эта змея?
