– Безусловно. В этой жизни он еще никого не подводил, – грубо ответил Мадар, глазами прожигая старого короля и обличая его мерзость. Однако тогда Никтис не придал этому большого значения.
– Великий Немей всегда был и будет достойнейшим, – жаляще произнес Эаррис. На его лице по-прежнему вырисовывалась гадкая улыбка, едва заметная, однако обильно источающая подлость.
– Видимо, старый король лучше меня знает человека, что жил за сотни лет до него. – Уязвленный Лев отвернул голову от вызывающего лишь презрение старика. Его взгляд был обращен на огромный и пышный дворец. – Пойдемте, господин, сейчас время для ваших занятий.
Мадар лично обучал Никтиса искусству ведения войны и обращения с оружием.
– Мой дорогой Мадар, вы не могли бы поручить столь важное занятие кому-нибудь другому? Нам нужно кое-что обсудить, – вмешалась королева, встав и обратившись ко Второму Льву с невероятным уважением, в отличие от старого короля.
– Надеюсь, это не займет много времени, – отозвался Лев. – Я позову Протея, чтобы он отвел господина в зал.
– В этом нет нужды, – отозвалась королева. – Никтис, солнышко, ступай вместе с советником.
Королева подошла и поцеловала сына в лоб. Тот опустил голову в пол и молчаливо согласился с матерью.
– Пойдемте, юный король, – промолвил едва слышно Эаррис, но Мадар все услышал. Он хотел что-то сказать, но королева увлекла его за собой вглубь сада.
Никтис и Эаррис находились в зале уже больше двух часов. Младший сын Завоевателя любил сидеть в углу за троном, где никто не мог его отвлечь; советник же незаметно оглядывал свой бывший трон. Никто не знал, какие мысли блуждали в его голове, однако многие замечали недобрые взгляды и безумные глаза прежнего короля, когда заставали его врасплох. Он, конечно, моментально принимал прежнюю личину милого и доброго старика, но уже не мог вернуть доверия. На его счастье, такие люди жили недолго.
Когда солнце только-только перевалило за полдень, в зале объявился Иллион. Он шел, окруженный многими друзьями, положив руку на плечо своего лучшего друга – сына Льва и прорицательницы Кассандры. Тот был всего на несколько дней младше Иллиона, первым рожденным полукровкой. Его звали Леандр, и были они неразлучны со старшим сыном Завоевателя.
Иллион, отпустив друга, подошел к трону и плюхнулся на него, даже не заметив брата. Никтис уже к такому привык и не сильно отвлекся от чтения свитка о деяниях первого короля Селуны, коего он сильно полюбил и в котором видел отражение себя.
– Славная была прогулка, верно, Неарх? – обратился Иллион еще к одному полукровке, ровеснику Никтиса.
– Да, господин, – без раболепия ответил тот.
– Да брось ты, никакой я не господин. Для вас я всегда буду обычным человеком и вашим другом. Ну же, улыбнитесь! – радостно и громко произнес старший сын Завоевателя.
– Скоро придет время, и вы станете королем, а мы станем вашими слугами, – произнес Леандр. – Это право ваше по рождению, как старшего сына Завоевателя.
Никтис услышал эту фразу. Мысли стали судорожно биться в его голове. Он как раз читал фрагмент о братьях-королях, о жажде власти старшего и печальной судьбе младшего. Никтис отложил свиток в сторону и начал выходить из-за трона. Иллион и друзья не видели его, однако Эаррис стоял рядом.
– Печально, юный господин, но, видимо, мои слова сбудутся, – вздыхая, произнес старый король.
– Заткнись! – сквозь зубы произнес обычно спокойный Никтис. – Брат меня никогда не предаст.
Сейчас он походил на Мадара с его скрытой яростью.
– Неужели? – лукаво улыбаясь, спросил Эаррис.
Его взгляд медленно перешел на Иллиона, и Никтис услышал те слова, что начали войну.
– Никогда, никогда не буду называть вас слугами! – Иллиона злила сама мысль о таком. – Вы все будете со мной рядом так же, как и сегодня. И ты, Леандр, будешь всегда подле меня, моя правая рука и мой брат!
Он спустился со своего трона и положил руку на плечо полукровке.
Никтис, яростно вдыхая горячий летний воздух, повернул голову на старого короля. Тот не переставая глядел на юного лорда и, пристально смотря ему в глаза, задумчиво произнес:
– Что ж, должность советника не такая плохая, как кажется.
Этого хватило, чтобы Никтис решился на непоправимое. Он пошел вперед, к трону и Иллиону, а старый король, понимая, что его миссия выполнена, поспешил скрыться, дабы не пало и тени сомнений, что он был причастен к ссоре.
– Но как же ваш брат? – испытывая гордость от услышанного, склоняя голову, произнес Леандр.
– Да, как же я, братец? – не давая Иллиону шанса ответить, спросил Никтис. – Что же будет со мной, если у тебя появятся новые братья вместо меня? Кем буду я в твоей стране… король?
Последнее слово звучало грубо и вызывающе.
Иллион был ошарашен. Впервые он видел брата таким. Никтис надвигался на него с решимостью уязвленного зверя, а Иллиону нечего было сказать. Навстречу ему выступил один из Львов, Ифиокл, и силой попытался его удержать.
