– Господин, успокойтесь, – сказал он грубо, остановив Никтиса тяжелой рукой. Тот посмотрел на него и попытался освободиться, отчего Лев сжал руку сильнее. – Господин. Успокойтесь, – повторил он, сделав большие паузы между словами.
– Убери руки, ничтожество, – появившись за спиной грубого Льва и откинув его небрежным движением руки, грозно произнес Мадар.
Ифиокл отлетел к колонне и раздробил ее своим телом, однако быстро поднялся и бросился обратно. Вокруг младшего сына Завоевателя и его защитника появилось около пяти Львов, среди них был Немей.
– Мадар, что ты себе позволяешь? – Первый Лев разговаривал с ним так, будто отец отчитывает набедокурившего ребенка.
– Что я́ себе позволяю? – ярость Мадара начала выходить наружу. – Ты, видимо, заигрался в предводителя Львов. Я не отчитываюсь тебе, слабак.
– Да как ты смеешь?.. – Немей ринулся было вперед, но Иллион схватил его за руку:
– Стой, Немей. Это моя ошибка. Я сказал лишнее. Никтис, брат, послушай…
Иллион попытался уладить ситуацию. Подойдя почти вплотную к Мадару, он мягко попытался его отстранить, но тот не двинулся с места. Тогда Иллион обратился к брату через могучего Льва, скрывающего собой юного господина, окруженного прислужниками прежнего короля. Сам король исчез, переложив тяжкое бремя разжигания ненависти в братьях на других.
– Послушай, Никтис, ты просто не так все понял, – начал старший сын Завоевателя. – Мы просто обсуждали время, когда я стану королем…
– Так ты им станешь? – прервав брата, спросил Никтис. Его бесила одна лишь мысль об этом.
– Д-да, – запнулся было Иллион. – Это мое право по рождению. Как старшего сына.
– Право по рождению? Какое же тогда у меня право по рождению, брат? – последнее слово он произнес нарочито громко.
– Ты будешь со мной, подле меня, моя правая рука и мой брат. – Иллион не замечал, что сам заводит себя в капкан.
«Правая рука и брат? Не то же ли самое говорил он Леандру? Юного господина хотят обмануть так бесстыдно, у всех на глазах!..» – тихо перешептывались слуги старого короля. Настолько тихо, что их не слышал никто, кроме Никтиса и Мадара.
– Но это же место занято дорогим твоему сердцу Леандром? Кем же буду я, брат? – Никтис закрыл глаза. Он едва сдерживался, чтобы не заплакать.
– Ты… ты все не так понял! Вы все будете равны предо мной!
Иллион, воспылав праведным гневом от непонимания его слов братом, опять попытался убрать Мадара, но тот так и остался недвижим. Недобрый огонь зародился в глазах Иллиона.
– Отойди, – угрожающе произнес старший брат, чеканя каждую букву.
– Или что, будущий король?
Глаза Мадара, самые ужасающие на всем белом свете, своей прожигающей силой испугали Иллиона.
– Немей! – позвал тот, и к гордому Льву устремились все его сородичи, находившиеся в зале.
Мадар не дрогнул. Второй Лев уже собирался принять удар, как услышал то, что заставило его потерять концентрацию и уверенность впервые в жизни, – сдавленный всхлип Никтиса. Мадар так глубоко его любил, что невольно почувствовал всю горечь юного сына Завоевателя.
– Господин… – сказал он и пропустил удар в грудь от Немея.
Другие Львы схватили Мадара и стали держать за руки, однако это не имело значения: палящие глаза Мадара походили на затухающую звезду, ибо, когда он упал на колени, все увидели Никтиса и его слабость.
Все это время прислужники прежнего короля распаляли его душу: «Все будут равны – но как может быть равен простым полукровкам сын Завоевателя? Почему юный господин должен быть лишь частью свиты своего грубого брата? И если сын Завоевателя может быть равен другим, то почему это младший, а не старший сын? По праву рождения? Помним, мы помним, к чему это привело в прошлый раз. Отнимет старший брат у младшего дорогое. Глядите же, юный господин, они собираются убить Мадара!..»
Конечно, тогда они лгали. Но их ложь была действенна. Никтис испугался за верного Льва, который всегда был рядом, всегда выручал. «Теперь ваше время помочь ему», – предательски шептали слуги прежнего короля. Они вложили в голову юного господина страх, а в руки – небольшой меч.
Никтис ринулся вперед, делая выпад оружием, как учил его Мадар, направляя меч в сторону Немея. Тот и не думал двинуться, но Ифиокл, уязвленный унижением, полученным от Мадара, решил отомстить. В мгновение ока он подскочил к Никтису и пощечиной снес того с ног. Младший сын Завоевателя безжизненно упал на пол. Мало кто понял, но в тот миг Лев был приговорен.
Мадар, увидев это, потерял над собой контроль. Он стал другим, вернее, стал прежним – существом без страха и сожалений. Мощным рывком обеих рук он повалил удерживавших его, быстро встал с колен, поймал огромный кулак Немея и отбросил Первого Льва назад, пользуясь инерцией движения его тела. Двое других Львов ринулись к Мадару. Одного он, присаживаясь, ударил локтем в живот, другого сбил другой рукой, нанося удар в шею. Он повернулся к Ифиоклу, и тот попятился от ужасающего взгляда Второго Льва, однако это не могло его спасти.
