Старшему сыну Завоевателя нужно было что-то сделать с младшими братом и сестрой этого демона. И Хранитель высвободил свою силу.
– Вы играете в тенях со мной, да еще и днем?! – громко сказал он, и рыком отдался его голос по всему дому. – Не забывайте, кто я! Как брат мой – Властитель тьмы, так я – Повелитель света!
Он со всей силы топнул ногой об пол.
Яркая вспышка осветила комнату, разгоняя тени и раня Тимандра с Нилоратой. Тьма вернулась сразу же, но они больше не могли в ней прятаться. Иллион оказался около Нилораты. Та, лежа на спине, судорожно пыталась отползти, попутно обрушивая на него десятки стрел, но те таяли, ударяясь о Хранителя. Старший сын Завоевателя поднял ее правой рукой. Левой же он схватил Тимандра, спешащего на помощь сестре, и оба они оказались бессильными. Иллион сдавил им горло и бросил тела в сторону. От удара они оба потеряли сознание. Оставался один лишь Адриан, но он не собирался сдаваться.
Старшие братья сошлись в битве. Ужасающий Адриан бросился на Иллиона. Хвостом он обвил его ногу, крылья же впил в плечи, лишая возможности свободно двигаться. Адриан улыбнулся, чуя победу, но это была лишь иллюзия превосходства.
– Это вся твоя сила, сын Единственного? – спросил Иллион, и сердце Адриана наполнилось страхом непонимания.
Хранитель нанес ему мощный удар головой в голову, затем еще один, и еще один, до тех пор, пока хватка вампира не ослабла. После одним взмахом руки Иллион проломил его грудную клетку, и Адриан, едва живой, повис в его руках.
– Ты умрешь сегодня, мотылек, – грубо произнес Хранитель.
Темная сторона его личности, рождаемая опьянением битвы, опять проснулась. Он занес над вампиром левую руку.
– Что-нибудь передать моему брату? – спросил Хранитель.
Адриан улыбнулся.
– Передай ему, что он зря беспокоился. Владыка ночи и без нашей помощи с легкостью обуздает день, – возвращаясь в человеческое обличие, произнес вампир.
Он хотел разозлить Хранителя, и это ему удалось. Адриан умер бы в то же мгновение, если бы девочка, Даная, не бросилась к ногам и не стала молить о пощаде.
– Прошу вас, Хранитель, не трогайте их! – плакала она.
– Ты не знаешь, о чем говоришь. Мой брат успел околдовать тебя, – сухо ответил Иллион. Его рука все еще угрожающе висела над Адрианом.
– Остановитесь, прошу вас! На мне нет никаких чар. Я сама выбираю этот путь. Как и Кассандра. Значит, вы не вправе отвечать за мою судьбу.
– Осторожней, девочка, ты говоришь с Хранителем дня!
– Но хранить означает оберегать! Разве оберегают того, кого силой заставляют делать выбор?
Иллион с крайним любопытством смотрел на эту храбрую девушку. Она казалась ему хрупким созданием, столь отважно противостоящим буре.
– Прошу, Хранитель, будьте милосердны!
Девочка просила на коленях, и сердце Хранителя смягчилось. Он отбросил вампира к его родне, уже пришедшей в себя.
– Почему? – спросил он. – От твоего ответа зависит не только твоя судьба, – сказал он, и вампиры почувствовали, что опасность не прошла.
– А в чем разница, Хранитель? – ответила она вопросом на вопрос. Иллион не сразу понял смысл ее слов. – Какая разница, кто умрет: вампир или человек? Если сейчас вы заберете меня и убьете их, то сегодня же ночью ваш брат вырежет всю Селуну. Мы с вами знаем, что у него хватит сил и решимости, причем с лихвой. Зачем вся эта кровь? Когда вы с ним играете, вы забываете, что платим мы, простые смертные. Ведь ни один из вас не хочет уступить другому. Почему вы не признаете его королем? Почему не попросите прощения? Даже если правы! Я видела душу вашего брата. Когда он переносил нас с Кассандрой, он впустил нас внутрь. Скажи ему, Кассандра? – повернулась она к пророчице.
Та сидела опустошенная и не собиралась отвечать. Но ее молчание говорило о многом.
– Он до сих пор живет болью, – продолжила девушка. – И боль та о вас. Никого он не любил больше, а вы раз за разом бросали его. И в тот день… Я слышала ваши речи и чувствовала все, что пережил он. Эта нескончаемая боль. Владыка ночи едва пережил ее. Тогда его сердце почернело. Даже отъезд вашего отца с матерью не значил для него столько. И сейчас вы продолжаете убивать его. Каждый день, раз за разом. Может, стоит дать ему шанс?
Последний вопрос звучал не как совет, а как готовое решение.
– Ты не знаешь моего брата. Секунда внутри не открывает его сердца. Он мог показать тебе все это специально, – глядя прямо в глаза, ответил Хранитель.
– Но Кассандра, она видела то же самое, – не сдавалась Даная.
– Он мог и ее обмануть! Не будь глупой! – Иллион повысил голос. Оказывается, слова девочки породили в нем сомнение. – И ты поверила ему? Ты поверила убийце, готовому отобрать жизнь твоего хозяина?
Даная отвернула голову, чтобы Хранитель не видел ее слез. Да, он был прав. Владыка ночи с легкостью убил бы Гектора, друга ее детства. Молодой Лев всегда обращался с ней как с сестрой, оттого помыслы владыки казались еще более преступными. Но Даная видела, что чувство, рожденное внутри Никтиса в минуту их встречи, было настоящим.
