Я промолчал. Хранить верность Восходам у меня было причин еще меньше, чем у тех бедолаг.
– Вы нужны мне там. Вы рассудительны – не лезете в драку первым делом, способны к переговорам. И вы умелы, когда дело доходит до драки. Вы нужны… нам. – Он посмотрел на меня большими печальными глазами. – Пока Долы не взялись за Горн основательно. Говорят, что и когорты с ними в деле…
Я подумал, что было бы неплохо отправиться к костоправу после боя. Скажем, захромать сильнее и не видеть никаких казарм.
Эним уже делал пассы возле карты, привешенной у гобелена.
– Что вы видите, господин Лэйн?
Я больше всего хотел вернуться домой. Праздновать. Залечь в горячую воду и слышать голос жены. Брякнул первое, что пришло на ум:
– Эританию.
Годари печально усмехнулся.
– Болотное железо.
Палец постучал по нарисованным рельефам возле городов и сел.
– Железо?
Дома меня ждало настоящее золото. Но Годари не умолкал.
– Вы, должно быть, хотите спросить: зачем нам это? Какова моя роль в этом всем?
Я кивнул, постаравшись поощрить его проницательность.
– Полагаете, что добычи из рудников на юге и поставок с Красных гор более чем достаточно? – Эним покачал головой. – Возьмите весь годовой привоз, – палец обласкал Красные горы, обвел забои, – и этого хватит на гвозди, ободы для бочек, ремесленный инструмент. Треть того, что требуется Восходам.
Эним пристально посмотрел мне в глаза.
– Без болотного железа не будет подков и кольчуги, хороших стрел… ах, да что я вам голову морочу, вы и так прекрасно знаете.
Сегодня я узнал, что избыток железа портит жизнь людям. Уж точно мою собственную.
– Это большая честь, ваше предложение, но, боюсь, вы слишком высоко оцениваете мои…
– Именно вы и открыли дорогу на запад! – с восторгом сказал Эним.
Какая жалость. Я осторожно добавил:
– Господин Эйв Теннет и его сотники…
– Да-да, – он раздраженно махнул рукой. – И Эдельберт, рассевшийся в Волоке, будь ему пусто.
Справившись со злостью, Эним положил пятерню на Воснию, перекрыв главную гавань Крига.
– Вы знаете не хуже меня, как обстояли дела под Волоком. А знали ли вы, что до того, как род Бато заупрямился, на приграничье построили заставу Восходов?
Я покачал головой.
– И вы не подумайте, что заставу эту строили назло местному лорду, отцу Бато. – Эним помедлил. – Была договоренность. Много славных, вымощенных дорог проложили в те годы. Застава-над-лесом, так ее прозвали. Теперь уж ее не восстановить.
Не восстановить и моего времени, проведенного здесь за этой пустой болтовней.
– Мы и не представляли, что такое возможно, – он кивнул на карту, – приграничье Эритании – земли дикарей. Уж вы знаете, что ютятся там беглые сотники, пройдохи, вроде Барна и его Псов Гарготты. И разве может быть иначе? Поклонение нижним богам, знахари вместо хирургов, грязные нравы…
Эним встретился со мной взглядом, но не ждал ответа:
– Заставу разрушили в ночь. Я вижу ваш интерес. – Ошибся Эним, но я не стал его поправлять. – Вы, верно, спрашиваете себя: что вообще могли сделать нашему войску разрозненные племена?
Я не представлял, что нужно сделать, чтобы поскорее вернуться домой.
– Разбитый камень, сгоревшее дерево – и никаких следов гарнизона. – Он развел руками. – Я так и не выяснил, чьих рук это дело.
Эним подлил вина в кубок и вернулся к карте:
– В то же время проход к Горну был закрыт, лорд Волока стал мятежником, обособился от Восходов и Его Величества. Но если же семейство мятежного лорда и затеяло всю эту историю, отчего бы не сохранить заставу? Поставить туда своих людей?
Я уклончиво кивнул. В Воснии вообще мало что поддавалось пониманию. Эним будто назло сделал голос еще тише:
– Шутка ли – тогда вовсю шли переговоры. Мир между Долами и Восходами. «Договор Семи» – так его прозвали…
– В Воснии не бывает мира, – зачем-то напомнил ему я.
Сколь тихим местечком казалось теперь Содружество после казни короля. Эним скорбно кивнул.
– Вы правы. Вы ужасно правы, – повторил он. – Но разве же не стоит хотя бы поговорить о нем?
Я вытянул затекшую ногу и пригубил вино – моя единственная награда за терпение.
– Я дам вам столько людей, сколько возможно. Сделаю ставленником Четвертого похода…
Вино застряло в горле, я поперхнулся и постучал кулаком по груди.
«О, нет, нет, нет…»
– Вы отправитесь в Волок за подкреплением, а оттуда – ступите на земли Эритании. В Небесном Горне вас будет ждать святой отец, Ольгерд из Квинты…
Я был готов схватиться за любую соломинку:
– Прошу извинить, но разве же Квинта – не город Долов?
– Святые отцы не дают присягу благородным домам, – Эним покивал сам себе.
– Но, если же все именно так, с чего бы святому отцу помогать Восходам?
Управитель снова подлил мне вина, что считалось большой честью.
– Как мне доложили, святой отец – любимец местных и верный служитель церкви. Поговорите с ним и отправляйтесь к Вестгардам. Ольгерд славится миролюбием и добротой. Полагаю, вы найдете общий язык.
Я уяснил одно – в Небесном Горне меня ждут только большие неприятности.
– Возможно ли поговорить со святым отцом и той знатью… без войска?
