– Прошу за мной, – нервно сказал смотритель, – пока нас не приметили…
Толпа схлынула от дверей в кабинет, едва мы показались на верхнем ряду трибун. Жанетта ждала меня уровнем ниже. Ждала в компании.
– Клянусь, я уже свела дружбу с гробовщиком, едва прознала, что вы отправились на бой в этой тряпице…
Я не успел возразить, Жанетта бросилась мне на шею.
– Поздравляю. Разве возможно не верить в вас, муж мой?
Я почувствовал, что слишком одет. Что кругом сплошь лишние люди и избыток дневного света. Что мы с Жанеттой слишком далеко друг от друга, хоть она и прижалась к моей груди.
А потом отстранилась.
– Господин Лэйн? – кто-то покашлял в кулак.
Я обернулся, Жанетта уже поправила выбившуюся прядь и стояла в двух шагах.
Рядом с гвардейцами расположился Эним Годари. Управитель Второго Восхода. Разодетый, точно платье ему шили из пестрого штандарта. Я почти привык ко вкусам воснийцев – в Содружестве, на острове, так облачались перед сном. Или погребением.
– Блестящая победа, – Эним пожал мне руку. – Госпожа, позволите ли украсть вашего мужа?
Рукопожатие стало неприятным, я убрал руку чуть раньше положенного. Жанетта встретилась со мной взглядом. Ноги гудели от усталости, спину ломило – последний соперник свое дело знал. Никого не назовут «Итан, твердыня Долов» просто так. Ко всему прибавить заживающую ладонь и стопу, которым я не давал покоя из-за турнира – о, в моих глазах должна была считываться отчаянная мольба.
Но Жанетта не вняла.
– Разумеется, – она чуть склонила голову. – Если обязуетесь вернуть его до ужина. А еще лучше – заглянете к нам на празднество в честь победы…
Я очень тихо вздохнул. Не было такой силы, что позволила бы мне отказать управителю Второго Восхода на глазах у знати. На мне даже не было глухого шлема, в котором простительно корчить рожи и бормотать проклятья.
Эним Годари обычно напоминал филина в тоске: крупные глаза под навесом кустистых бровей чернее сажи. Но в тот миг он подозрительно просиял.
Мне налили лучшего вина – так, во всяком случае, представил это дело сержант. Усадили в самое мягкое кресло в личном кабинете Энима. И даже стряхнули хлебные крошки со стола. Лучшее в этом было лишь то, что скоро мы распрощаемся, а я отправлюсь домой.
– Поздравляю, поздравляю вас! – Эним поднял кубок, не потрудившись с тостом. И выпил так быстро, что я не успел сделать и двух глотков. – За последний год я много слышал о Волоке. То есть нашем Третьем Восходе, уж так вернее будет сказано… Удивительно ли, что вы хороши и на ристалище?
Две бестолковые короны турнира ждали меня в разных местах: первая прошла со мной весь Волок и теперь покоилась у камина на небольшом реликварии, по просьбе жены. Вторая оттягивала пояс, утяжелив кошель.
Я подобрал ноги под сиденье. Под подошвами что-то хрустнуло. Каждый день, проведенный в казармах Оксола – тонкий, трескучий лед.
– Я польщен, но… признаться, не уверен, что заслуживаю такой похвалы, тем более от вас…
Жанетта будет на седьмом небе от счастья. Именно этого она и желала, ведь так? Почтения, внимания. Доброго внимания без сплетен, ненависти, постоянной угрозы. Эним снова поднял кубок:
– Вы послужите прекрасным примером нашему войску.
В горле что-то застряло. Я кашлянул.
– Прошу извинить, что?..
Эним просиял. Пусть рухнет небо, но я дважды увидел перед собой самого нелепо-счастливого филина на материке.
– Так вы согласны?
Есть такое предчувствие, когда воздух будто леденеет в легких, на пальцах сбивается влага и ноги уходят в трясину.
– Признаться, я совершенно не понимаю, о чем мы…
– Как же? – глава Второго Восхода положил руку на стол, будто искал в нем опору. – Сборы, сержант Брегель, Небесный Горн?
Я был весь внимание: чем больше слов произносил Эним, тем меньше я понимал их значение. Раннее лето всем испекло головы.
– Нет?.. – настаивал он. – Вы виделись с Вайном? Могу поклясться, мне доложили, что несколько дней назад в казармах…
В голове появилась первая искра понимания. Я смолчал. Лучше держать свои догадки при себе: окажешься неправ – подашь новую идею, которой могут и воспользоваться. Угадаешь – не сможешь притвориться пнем. В казармах Восходов мы все научились правильной службе: не понимать простейших приказов, пока их не растолкуют так, чтобы больше с тобой дела иметь не желали. Или, напротив, выполнять в точности то, что было сказано, чтобы в следующий раз капрал призадумался, стоит ли тебе что-либо поручать или лучше найти кого другого.
– Вайн? – Эним вытер взмокшее лицо. – Выше меня, волосы посветлее. Нет? Я поручил сыну в мое отсутствие… ох, какой стыд!
«Могу ли я на вас рассчитывать?» – спрашивал отпрыск Годари. Я стиснул зубы.
Слишком много дыма поднимается из труб мастерских. Слишком много железа ввозят в город.
– Прошу прощения, мой сын, он… Ах! Давайте я поясню. Тревожные вести приходят из Эритании. Вы слышали о семье Вестгард? – Я вяло помотал головой. Не слышал бы о них целую вечность – и умер бы счастливым человеком. – Еще полвека назад они присягнули Восходам и, вынужден признать, не было еще людей вернее. До недавних пор, – Эним вздохнул.
