Николай, положив руки на края стола, медленно и чётко произнёс фразу на старославянском, вложив в неё всю искренность своих намерений:
– Сердцем чистым и помыслом светлым, во имя града сего и людей его, отдаю я часть души моей, дабы врата закрылись и тьма отступила.
На несколько секунд ничего не происходило. Затем медальон в углублении начал светиться, сначала слабо, потом всё ярче. Свет распространился по символам на полу, заставив их вспыхнуть голубоватым сиянием. Каменный стол задрожал, и его центральная часть начала медленно опускаться, как поршень, открывая скрытую нишу под ним.
В этой нише лежал объект, который мог быть только "Сердцем Города" – кристалл размером с кулак, прозрачный, но с переливающимися внутри цветами, словно в нём было заключено северное сияние. Кристалл имел форму многогранника с идеально ровными гранями, каждая из которых была покрыта микроскопическими рунами.
– Вот оно, – выдохнул Даниил. – "Сердце Города".
Николай протянул руку к кристаллу, но Воскресенский предостерегающе поднял ладонь:
– Осторожно. Артефакт очень чувствителен к прикосновениям. Лучше использовать это, – он протянул Левшину кусок чёрного бархата. – Заверните его, не касаясь голыми руками.
Николай аккуратно взял кристалл, завернув его в бархат. Он был удивительно тёплым и словно пульсировал в руке, как живое сердце.
– Что теперь? – спросил он, глядя на хранителя. – Как использовать "Сердце" для активации защитной системы?
– Кристалл нужно поместить в центральную точку всей системы – именно там, где мы сейчас находимся, – объяснил Воскресенский. – Но не просто положить обратно. Нужен специальный ритуал, который должен быть проведён одновременно во всех семи точках Врат. В каждой точке должен находиться человек определённого типа, произносящий часть общего заклинания.
– Семь человек? – переспросил Даниил. – Где мы найдём надёжных людей для такой операции?
– У нас уже есть четверо, – заметил Николай. – Вы, я, Анастасия и Василий. Нужно ещё трое.
– Я могу быть пятым, – предложил Воскресенский. – Как хранитель, я имею право участвовать, если инициатива исходит не от меня.
– А остальные двое? – спросил Левшин.
– Возможно, ваш знакомый в полиции? Капитан Соколов, кажется? – предположил хранитель. – И ещё кто-то, кому вы полностью доверяете.
Николай задумался. Соколов действительно мог бы помочь, но кто ещё? Внезапно его осенило:
– Марфа Тихоновна, моя экономка. Она более чем надёжна, и, что интересно, обладает определённой… чувствительностью к сверхъестественному.
– Экономка? – скептически переспросил Даниил.
– Не просто экономка, – улыбнулся Левшин. – В молодости она была медиумом, довольно сильным. Оставила практику после неприятного инцидента, но способности сохранила. И её преданность не вызывает сомнений.
– Если вы ей доверяете, то и мы доверимся вашему выбору, – согласился Воскресенский. – Итак, у нас есть семь участников и артефакт. Теперь нужно спланировать операцию. Ритуал должен быть проведён одновременно во всех точках, в определённый момент астрономического цикла.
– Когда именно? – спросил Николай.
– В полночь, когда Юпитер достигнет зенита, – ответил хранитель. – То есть сегодня ночью.
– Так скоро? – удивился Левшин. – Нам едва хватит времени на подготовку.
– Именно поэтому Руднев и его союзник-Скользящий будут пытаться действовать сегодня, – объяснил Воскресенский. – Это особая ночь, когда барьер между мирами наиболее тонок. Если мы не активируем защитную систему сегодня, следующая возможность появится только через год.
– А Руднев за это время может открыть все Семь Врат, – мрачно заключил Даниил.
– Именно, – кивнул хранитель. – Поэтому нам нужно действовать немедленно. Я подготовлю все необходимые инструкции для участников ритуала. А вам, Николай Сергеевич, следует связаться с вашими друзьями и организовать всё.
Они начали подниматься обратно, обсуждая детали предстоящей операции. Николай бережно нёс завёрнутый в бархат кристалл, осознавая огромную ответственность, которая легла на его плечи. От его действий теперь зависела судьба не только Петербурга, но, возможно, и всего мира.
Когда они выходили из замка, Левшин вдруг остановился, словно что-то вспомнив:
– Мой медальон… он остался там?
– Да, – с сочувствием ответил Воскресенский. – "Сердце Города" приняло вашу жертву. Это часть испытания – показать, что вы готовы отдать что-то дорогое ради высшей цели.
Николай молча кивнул. Потеря медальона с портретом жены была болезненной, но он понимал необходимость этой жертвы. Сейчас главным было остановить Руднева и Скользящего, и если для этого требовалось расстаться с памятной вещью – так тому и быть.
Они вышли на улицу, где их ждал извозчик, нанятый заранее. Садясь в экипаж, Левшин вдруг ощутил странное беспокойство – словно что-то было не так, словно они упустили какую-то важную деталь.
– Что-то случилось? – спросил Даниил, заметив его состояние.
– Не знаю, – ответил Николай. – Просто предчувствие. Нам нужно как можно скорее встретиться с Анастасией и Василием. Надеюсь, их миссия во дворце прошла успешно.