Вечером карета въехала в ворота Вионийского родового замка, где накормили лошадей и предоставили место для ночлега кучеру, где Раймонда, раздав слугам и служанкам указания, сама довела до гостевой комнаты раненую девушку. Та не жаловалась на боль, лишь тяжело дышала и постоянно цеплялась за ее руку. Она не хотела оставаться одной. Какое счастье, что лекарка Аннет в этот день не отлучалась из замка! Пока рану Мии обрабатывали в гостевых комнатах, Раймонда не могла позволить себе расслабиться и долго стояла, прислонившись к холодной каменной стене. Сегодняшний день, клонившийся к закату, стал переломным для нее, и всех, кого она знала — вместе с Шанталь Матиа. Каждый получил по своим заслугам, либо же получил еще не все. И только Сестрам ведомо, какие испытания им уготованы в дальнейшем.
На всякий случай Раймонда Вион приказала стражницам охранять гостевые покои, на тот случай, если Мие вдруг захочется сбежать, а сама, едва выспавшись ночью, написала короткое официальное письмо тетушке Анне о том, что жива, здорова и не собирается возвращаться в Матрес. Общение со столичной знатью не пойдет на пользу ни ей, ни порученке. Пара небрежных строк о вполне ожидаемой гибели Шанталь стали поводом для гневного тетиного ответа. Оказывается, вероломная герцогиня Матиа являла собой доступ к магии, и с ее смертью исчезла любая возможность связаться с потусторонними сущностями.
− Невелика потеря, − усмехнулась Раймонда, дочитав строчки о том, что ей временно запрещено покидать родовые земли. — Опыта общения с Сестрами хватит мне на всю жизнь.
Белые листы с черным крупным почерком полетели в жадный огонь камина.
Томиранка Мия Мелтон никогда не имела своего дома. Деревянные стены приюта сменились каменными стенами казармы, а потом наступила увлекательная и одновременно удручающая пора бесконечных поездок и передряг. Последний бой с Раймондой запомнился ей острым блеском золотого луча на лезвии шпаги и резкой болью в боку, а потом кровь на дрожащих пальцах и душная чернота небытия. Все менялось. Обрывки воспоминаний чередовались с длительным беспамятством, и, приходя в чувство, девушка понимала, что куда-то едет. Вместе с Раймондой Вион.
Дом или тюрьма? Величественный каменный замок или ветхая сырая лачуга? Об этом хотелось думать в последнюю очередь, ведь даже если все очень плохо, в таком состоянии Мия бессильна что-то изменить, и ей не поможет даже магия. В последний раз она потеряла сознание, когда карета остановилась, а очнулась уже лежа в мягкой удобной постели. Крыша над головой, гостевая спальня, уютная роскошь вокруг — нечто подобное она видела в Кантершире, но именно здесь впервые почувствовала себя дома. Вот только Раймонда ни разу не навестила ее.
Не то, чтобы Мию это удручало — нет, она ждала допросов, если является пленницей и задушевных разговоров, если гостья здесь, однако одиночество тянулось до того дня, пока ее рана не зажила окончательно. В тот счастливый день она смогла встать с постели, надеть принесенную слугой чистую одежду и медленно оставить просторную, залитую солнцем комнату. Хотелось наружу, где цветет чудесная теплая весна. Рана уже не тревожила, и все было прекрасно. Медленно передвигаясь по пустым коридорам замка, Мия несколько раз хотела заглянуть в один из залов, только не рискнула, лишь смотрела широко раскрытыми глазами на высокие двери темного дерева и на высокие окна. Нежная белизна света рассекала черные прямоугольники мрака на полу и противоположных стенах, и пока Мия неспешно шагала к лестнице, не могла отвести восхищенного взгляда.
В Кантершире было иначе: там ждали войну, там готовились к скорой смерти, там рядом была Эдит. Здесь же Мия Мелтон очутилась совсем одна, не имея представления ни о своем положении, ни о местонахождении Раймонды. Но ее никто не охранял, равносильно ли это свободе.
Пальцы в последний раз легко скользнули по прохладным шероховатым перилам, и дворецкая без лишних разговоров открыла тяжелую каменную дверь, позволяя девушке выйти на улицу. За пределами замка благоухали розовый аромат и свежесть ветра, а свежие зеленые листочки на приподнявших ветви деревьях — такие маленькие и тонкие, что невольно сжималось сердце, радовали глаз. Впервые за долгое время Мия смогла улыбнуться.
Она шла по широкой дорожке, усыпанной белым гравием, и любовалась яркостью природы, когда нос к носу столкнулась со смуглой черноволосой женщиной в сером плаще, небрежно накинутым на плечи.
− Доброе утро, фемита, − быстро и небрежно кивнула Раймонда. — Вижу, вам стало лучше.
− Да, все верно. Я благодарна вам за внимание и заботу.
− Право, не стоит. Я не образец жестокости вопреки чужому мнению. Даже если имею дело со шпионкой.
− Шпионаж в прошлом, − сказала Мия честно. — Думается, Его Величество Базиль больше не доверит мне подобное ремесло.
Темные глаза генералессы заволокло печалью. Мия предпочла не заметить.
− Осмелюсь напомнить, − приветливый голос Раймонды налился свинцом и ядом, − что вы служите мне, а не томиранской короне.
