Мия гордо расправила плечи, внутри натянулась тонкая струна.
− Я служу Марентии, фемита.
− Похвально ваше рвение помочь и тем и другим, но придется выбирать сторону, дорогая Мия, − улыбка сползла со смуглого лица. — Ваша дорогая подруга Эдит Листон выбрала между вами и родиной.
Кровь хлынула Мие в лицо, счастье утонуло в забурлившей в груди злобе.
− Нет! — закричала она, услышав свой голос будто издалека, наполняемая жаркой огненной энергией, чувствуя, что еще немного ярких эмоций, и она расплавится сама от ненависти и ярости. — Вы лжете!
− В самом деле? Почему вы так считаете?
Потому что Эдит провела с ней детство и юность, они были лучшими подругами. Потому что Раймонда — ее спасительница и одновременно черствая холодная тварь — слишком насмешливо смотрела ей в лицо, чтобы услышанное было правдой. Потому что огненные искры, выпущенные дрожащими от едкого гнева пальцами, никогда не удержать и не остановить, они обязательно найдут свою цель. Жар в сжатых кулаках сменила необычайная легкость, эйфория, а зеленые листочки охватило жадное синеватое пламя.
Громкий хлопок принес боль на щеку Мии, а огонь, зашипев, погас от небрежно брошенной Раймондой струей воды. Некоторые листья почернели и съежились на опаленных ветках, но остальные уцелели. С усилием Мия смогла отвести взгляд от последствий содеянного и посмотреть на помрачневшую Вион: та застыла, глядя мимо нее.
− Вы знаете, что случилось с Матиа?
Ровный спокойный голос герцогини обжег слух, словно плеть беззащитную белую спину.
− Нет, − ответила Мия глухо.
− Я убила ее. Сложилось так досадно, что эта особа нарывалась на мою шпагу непозволительно долго и мечтала насадить меня на свою, как на вертел, и в последнюю нашу встречу, она добилась первой цели. А вам не стоит пародировать ее, пытаясь враждовать со мной — так будет лучше для вас же.
− Вода всегда гасит огонь?
− Если ее много.
Губительный гнев угас, щеки уже не пылали, и Мия несмело шагнула навстречу Раймонде, чтобы обнять ее. Замерев, генералесса не стала противиться и только молча стояла, опустив руки на плечи девушки. Теперь, наверное, все позади, и по закону детских наивных сказок наступил хороший конец, Мие очень хотелось верить в это. И она, в конце концов, смогла поверить. Желание часто делает невозможное, когда разум кричит о необходимости поступать правильно.
Весна раскрыла теплые объятия для промерзших в холоде и страхе душ, а Мия и Раймонда неплохо зажили в старом замке. Сила у обеих росла и крепла после каждой тренировки. Пригодится ли им применять магию в боях, оставалось неведомым, поскольку никаких новостей с границ Раймонда не получала или что-то недоговаривала. Мие проще было убеждать себя, что ей, обычной гвардейке, пусть и владеющей магией, не понять тонкостей политики и лучше даже не пытаться.
Тем более, Раймонда время от времени делилась содержанием писем кардиналиссы Анны.
− В Матресе и окрестностях в крови некоторых девочек пробудилась магия Воды и Огня, − сообщила она как бы между делом во время одной из утренних беззаботной прогулок в саду. — Богини смилостивились над нами и отныне мы с вами не единственные.
− Это хорошо, − улыбнулась Мия, и у нее приятно потеплело на сердце. — Больше никто не будет страдать от резких магических выбросов.
− Разумеется, тем более, Ее Высокопреосвященство открывает академию для них. Мы с вами могли бы попробовать заняться обучением подрастающего поколения. Скорее всего, скоро они съедутся туда со всей Маренто.
Предложение прозвучало быстро и почти вскользь, словно прохладная Раймонда была смущена им, но было над чем задуматься. Мие хотелось изменить свою жизнь, раз уж Эдит выбрала собственный путь, отличный от ее пути, а если способности начнут просыпаться и у девочек в Томиране, будет очень славно. Но вряд ли пока имело смысл заводить настолько опрометчивый разговор с Раймондой, ведь ту совершенно не радовало робкое предложение объединить страну. Да и король Базиль не захочет расставаться с властью, а это чревато новой войной между двумя королями. Пощадят ли тогда разгневанные Богини хоть кого-то?
Думать об этом было страшно, однако мысль оказалась изрядно навязчивой и не давала Мие покоя весь восемнадцатый день пятого месяца Золотой Сестры. А в девятнадцатый ей привезли письмо из далекого Томирана — седая одышливая гоница смотрела на девушку мрачно и печально, наотрез отказавшись что-либо объяснить. Может и к лучшему. Спрятав письмо, Мия вернулась в свои временные покои и вскрыла плотный конверт с гербом монархов Томирана. С герба злобно скалился кит: когда первый Алисон назвал себя королем Томирана, то выбрал именно это животное в честь вечной памяти.
Во рту пересохло, едва Мия развернула конверт.
Его Величество Базиль Алисон писал подробно, душевно и тепло — о том, что хотел бы видеть Мию Мелтон при томиранском дворе. По его словам Эдит Листон за выдающиеся заслуги перед страной заслужила должность главы личного королевского отряда. Она скучает без подруги, а Джетро Гамильтон, вернувшийся по долгу службы в Томиран, только о ней, Мие Мелтон, и говорит.
