Заснула я только на рассвете, а утром ко мне постучалась Гванца — после скандала с Софико ей не с кем было пить кофе и она переключилась на меня. Я еле отодрала себя от кровати, оделась, умылась и спустилась на улицу, где уже стоял аромат свежесваренного кофе по-турецки.
Кроме кофе на столе не было ничего. Я не сразу к этому привыкла, но при своей любви к действительно грандиозным трапезам в Грузии предпочитают не завтракать и обходиться крепким кофе, в лучшем случае — на завтрак. Наверное, эта привычка уже срослась с менталитетом на генетическом уровне, потому что здесь от завтрака отказывались и дети, и взрослые, и даже мужчины. Чашка мучительно крепкого кофе и сигарета — после такого завтрака грузины легко и энергично держатся до обеда.
— Эка, как дела? — Гванца так хитро на меня смотрела, что я сразу поняла, о чем будет идти наш разговор.
— Нормально, только не выспалась, долго не могла уснуть.
— Что это за парень вчера к тебе приходил?
О деликатности и такте эта колоритная женщина явно не слышала — свои вопросы она предпочитала задавать прямо. Я улыбнулась, почему-то эта черта характера не вызывала раздражения, скорее — доверие.
— Это Ника, мы познакомились на улице, — я не стала рассказывать подробности нашего знакомства.
— И что он хотел?
— Он обещал мне помочь с переводом одной книги… — выкрутилась я.
— Хм, ну конечно, — засмеялась Гванца, — больше некому! Только этому красавчику!
— Я серьезно! Он отлично знает русский язык.
— Эка, ты что, слепая?
— Гванца…
— Где твои глаза…
— Ты думаешь, я ему нравлюсь?
— Эка, он же грузин, а ты красивая девочка, конечно ты ему нравишься. Но будь осторожна — я бы на твоем месте ему не доверяла.
— Почему? — я искренне удивилась. При всей своей непосредственности и нелогичности Ника не вызывал у меня недоверия. Скорее, наоборот.
— Потому что эти грузины влюбляются слишком быстро — и так же быстро остывают. Пока он не получит, что хочет — будет как шелковый, а потом — ищи его по всей Грузии! — она сказала это с такой душой, что мне показалось, будто за ее словами кроется какая-то история.
— Я не думаю, что он от меня чего-то хочет.
— Все они хотят одного! Ты его вчера выставила? Распускал руки? Он тебе нравится?
Я посмотрела на Гванцу и поняла, сколько мудрости в этой женщине. И она наверняка права насчет Ники — скорее всего он подумал, что может хорошо провести время, не заморачиваясь. Я разозлилась.
— Я не знаю.
— Я должна с ним поговорить — и сразу тебе скажу, стоит ли тратить на него свое время. Уж я все про них знаю! Только ты же не послушаешь…
— Почему это? — искренне удивилась я.
— Когда я была молодой, я тоже никого не слушала. И чем все закончилось — где этот скотина Гиорги?!
— Он же… умер, — осторожно сказала я, понимая, что Гванца говорит о своем муже. О том, что он скончался, она рассказала мне еще практически в первый день знакомства.
— Да лучше бы умер!
— Что?
— У меня был поклонник, Шалва… — Гванца откинулась на стуле, игнорируя мой вопрос, и неожиданно расцвела. — Как этот гад клялся мне в любви! И я верила! Обещал взять замуж, прийти к родителям, только вот так и не пришел. Мне было 15 лет, я верила каждому его слову. А потом, чтобы спасти мою репутацию, родители отдали меня замуж за Гиорги. Мы оба друг друга не любили. Если бы я тогда не поверила Шалве, если бы слушала старших — не было бы этого брака.
— Ты жалеешь, да?
— Нет, не жалею, у меня есть дети и внуки. Гиорги младший — мой любимый внук, я все сделаю, чтобы его судьба была счастливой.
Я слушала Гванцу и теперь мне еще больше хотелось разгадать секреты, которые хранил в себе дневник Нино, что лежал в моей комнате. Я снова разозлилась на Нику — теперь уже за то, что он все испортил. Обратиться с просьбой о помощи к Гванце или кому-то из ее семьи, соседей я не могла.
— Эка, хочешь, научу тебя делать хинкали?
— Хинкали? Хочу! — в моем воображении тут же возникла тарелка сочных, дымящихся хинкали, присыпанных жгучим черным перцем, и я почти забыла и о Нике, и о дневнике.
— Вставай, пошли на кухню.
Гванца допила свой кофе и зашла в комнату, я отправилась вместе с ней. На столе уже лежало заранее приготовленное тесто — глянцевое, блестящее, будто его вымешивала не женщина, а машина.
— Смотри, сейчас нужно сделать фарш. Я делаю в мясорубке, хотя традиционно мясо для хинкали нужно рубить ножом, но откуда у меня столько времени! Сейчас Гиорги придет со своими друзьями голодный, нужно их быстро накормить. Для фарша беру говядину и свинину, чтобы начинка была сочной, и кинзу — нужно много зелени, соль, перец. Никакого лука и чеснока — это тебе не котлеты лепить. Давай, займись фаршем, вон стоит мясорубка.
Я послушно взяла тазик с мясом — уже порезанным на кусочки, с заготовленной зеленью, и пропустила через мясорубку. Гванца в это время взялась за скалку — и тугое тесто становилось под ее руками словно пластилиновым. Она раскатала огромный круг, затем взяла стакан и принялась нарезать с его помощью маленькие кружочки — будущие хинкали.
— Что дальше? — я закончила с мясом.
