Вот типичные оценки: «Рельефный пример преимущества участкового (частного) владения перед общинным… представляют выкупленные и выделенные в собственность из общей мирской земли участки отдельных крестьян. При самом поверхностном взгляде на такой участок видна заботливая рука хозяина, пекущегося о своей собственности с первого же года ее получения: лощины и овраги укрепляются и заравниваются, на паровое поле вывозится навоз, самая обработка земли резко отличается от соседней общественной»163; «Сравним мелкое крестьянское хозяйство на вечных (частных) и надельных землях. Мы видим повседневно, что на вечной земле хлеб все-таки родится, так как она удобряется, она свободна от рытвин, где таковые образуются, — заплетаются плетнем и заброшенной пустопорожней вечной земли нет; вечные луга не изрыты водомоинами, свободны от кочек, расчищаются и оберегаются от свиней. Вообще вечными землями очень дорожат и хозяйство на них ведется более или менее удовлетворительно, в зависимости от уровня культурного развития земледельцев и их сельскохозяйственных познаний. Совсем не то замечается относительно надельных земель…»164. Этот разительный контраст современник объясняет тем, что в одном случае крестьянин полный собственник земли, а в другом временный пользователь.
3. От того, идет ли речь о чересполосном или о компактном, консолидированном (собранном воедино) участке земли типа хутора или отруба; очевидно, что во втором случае работать гораздо проще и удобнее.
4. От общего уровня культуры населения, в том числе и агрикультуры; -5 дес. в Германии или Франции кормили хозяев лучше, чем 15–20 дес. в Самарской, к примеру, губернии.
5. От возможности пользоваться кредитом.
6. Результаты хозяйствования сильно зависят от рыночных условий, т. е. от близости удобных путей сообщения, уровня включенности района во всероссийский рынок и/или наличия/отсутствия по соседству приемлемых рынков сбыта.
Мы помним, как стимулировали зерновое производство железные дороги, как оживил Донецко-Криворожский бассейн сельское хозяйство Новороссии, сделав из каждого завода и каждой шахты пусть и не всегда большой, но стабильный рынок сбыта.
7. Благосостояние большой части деревни очень зависело от доходов, которые она могла получить от соседних вненадельных земель.
Во-первых, эти земли можно было взять в аренду. Ее выгодность зависела от формы (натуральной или денежной, годичной или многолетней), а также соотношения между ценой аренды и доходностью земли.
Если в данном районе густота населения была небольшой, то аренда была дешевой. Тогда даже при малом наделе крестьяне хозяйствовали успешно, как, например, дарственники в ряде восточных губерний, жившие не хуже не только крестьян на полном наделе, но даже и государственных крестьян.
Напротив, в Центрально-Черноземном районе, где и до 1861 г. население было сгущено и где спрос на землю часто был выше предложения, помещики чрезмерно поднимали цены за аренду.
Во-вторых, источником заработков для крестьян было крупное частное или казенное хозяйство.
Например, податные инспекторы Харьковской губернии сообщали в 1893 г., что в Купянском и Валковском уездах, где у крестьян доходы «почти исключительно земледельческие», налоги лучше платят бывшие государственные крестьяне, получившие большие наделы, нежели бывшие помещичьи, и притом не чересполосные.
Однако в других уездах более исправными оказываются владельческие крестьяне, несмотря на худшие наделы, поскольку «нередко они имеют большую возможность арендовать землю в соседних владельческих экономиях или находят в последних заработок (Богодуховский, Волчанский и Харьковский уезды)»165.
Классическим для России примером позитивного влияния крупного интенсивного хозяйства на благосостояние соседних крестьян является Юго-Западный край, где господствовало высококультурное помещичье хозяйство и были десятки, а затем и сотни сахарных заводов. Крестьяне там были хуже всех обеспечены землей, и тем не менее аграрный кризис их коснулся куда в меньшей степени, чем лучше наделенных землей крестьян районов, лежащих на восток от Днепра.
А вот весьма показательный пример, наглядно демонстрирующий, с одной стороны, значение вненадельной земли для крестьянских доходов, а с другой, сугубый примитивизм традиционного подхода к проблеме землеобеспечения.
За несколько лет до революции 1905 г. А. С. Ермолов еще в ранге министра земледелия побывал в одном очень крупном имении в Саратовской губернии, купленном Крестьянским банком и перепроданном затем по частям местным крестьянам.
Из 42 тыс. дес. общей площади крестьянам досталось свыше 32 тыс. дес., а остальная территория с центральной усадьбой, тонкорунным овцеводством, поливным садом на 60-ти десятинах и лесами стала собственностью Министерства земледелия. Попутно в ходе ликвидации имения было закрыто 12 владельческих хуторов, каждый из которых был почти самостоятельным хозяйством, имевшим богатый живой и мертвый инвентарь, содержавшим большой штат наемных рабочих и дававшим крупные заработки окрестным крестьянам.
